— Еще как не ошибаешься, — отозвался её брат. — Там основной узел.
— Похоже на твою любимую паутинку.
— Так и есть, — сказал Марк, вернувшись к ним. — До какого уровня вы различаете поля?
— Признаться, не считала.
— По девятый включительно, — ответил за сестру Ференц, и в его голосе прозвучала нескрываемая гордость.
Марк уважительно склонил голову. Юлия усмехнулась и отошла на несколько шагов — приготовления магов уже подошли к завершению.
Профессор прищурился на солнце, бросил оценивающий взгляд на систему черновиков и замер, выравнивая дыхание в такт с дыханием Карела. По его знаку Ференц сделал Проявление.
Черное, почти сплошное облако инородной магии накрывало усадьбу и тянуло щупальца во все стороны. Нити разбегались во все стороны, беспрепятственно прошивая деревья и камни, а несколько особенно длинных дотягивались до Карела, расплываясь в его полиморфической оболочке кляксами.
Черновики заклинания вспыхнули один за другим. Поля вокруг младшего Малло завернулись спиралью, и Юлия в первое мгновение непроизвольно подалась вперед — связывающая их с братом лента зацепилась потоком и потянула за собой. От рук Марка шел непрерывный магический поток, как теплые волны он накатывал на Карела, вторя биению его сердца. Ференц стоял позади и левее Марка, ассистируя и снимая остаточную магию.
Через несколько минут все закончилось. Профессор задержал дыхание, принимая обратную волну магии — отдачу, Ференц снял отдачу с Юлии и поддержал Карела за плечи.
— На сегодня свободен, — сказал он ему, оглядываясь на поместье. — Лечить будем завтра.
Карел скорчил гримасу.
— Господин Бенар, у вас не найдется чистой бумаги и запасного карандаша? — спросил Марк, усаживаясь в тени дерева.
— Бумага есть, а карандаш пожертвую свой. Для чего вам?
— Профессор! — окликнул Марка Ференц. — Мы сделаем несколько замеров?
Тот кивнул, прислоняясь спиной к шершавому стволу. Джарвис потребовал от племянников предельной осторожности и повернулся к Марку:
— Завещание будете составлять, Довилас?
— Список необходимого оборудования, — ответил Марк и надолго замолчал, занятый делом. Старый маг покачал головой.
Карел снова как ни в чем не бывало улегся спать, а репортер, лишенный инструментов творчества, подтянул сапоги и решительно направился прямо в болото — выбирать интересные ракурсы для фотографической съемки. Аппарат он с собой не брал, не зная, что может ожидать в поместье, но твердо вознамерился вернуться на следующий день, чтобы запечатлеть исторические события. Изредка он поглядывал на Юлию и Ференца, размышляя, можно ли вмешиваться в их магические затеи. Подойти поближе очень хотелось — судя по выражению лица мага, Юлия показывала брату что-то крайне интересное.
— Это неправильно. Видишь? — Юлия жестом указала в пустоту. Ференц покачал головой:
— В отличие от тебя, я такие тонкости без проявления не вижу. Здесь слишком много всего.
Её пальцы мелькнули в воздухе, и женщина слегка поморщилась от отдачи. В пространстве вспыхнули несколько толстых темно-красных нитей.
— В некоторых подобающих дамам моего положения занятиях можно найти практическую пользу, — вздохнула она. — Очень рекомендую попробовать на досуге вязание с несколькими клубками. И кружевоплетение. И вспомнить третий закон магии. Помнишь, — она внезапно перескочила на другую тему, — весной мы ездили в Сантреме и видели камни в ветвях деревьев?
Ференц понял, что имеет в виду сестра: страшное землетрясение на юге Ольтена почти сто лет назад срывало валуны с места и швыряло их вниз, как ребенок бросает игрушки. Некоторые камни прокатились до самого подножия, некоторые остановились, врезавшись в стволы деревьев. Валуны били их, выворачивали и застревали в изгибах. Но живая природа оказалась сильнее. Всего через несколько лет на изуродованных стволах зазеленели новые побеги.
Тогда, прогуливаясь по узким расчищенным тропкам, они увидели огромный серый валун, вросший в ствол на высоте нескольких метров от земли, и яркие цветы на оплетающих его ветвях. Третий закон магии: природа всегда сильнее.
— Сначала здесь произошло что-то страшное, изломавшее местную магию. Но время шло, и она начала исцеляться, — произнесла Юлия. — Еще несколько лет — и Майердол стал бы просто еще одной сказкой вроде Замка Проклятого Графа. Но потом кто-то здесь поколдовал, очень мощно и очень, — она слегка усмехнулась, — противозаконно. И едва-едва установившийся хрупкий порядок развалился, как карточный домик. — Она снова провела ладонью в воздухе, погасив одни потоки и одновременно проявив другие. Эти были похожи на изъеденные болезнью конечности: корявые, узловатые, с набухшими местами шишками-язвами, сквозь которые прорывалось местами что-то светло-желтое и омерзительное.