Юлия стояла у самой границы безопасной зоны, не сводя глаз со светло-желтых стен дома, где сейчас пытались найти ответы на жизненно важные вопросы её родные. Скоро должно было стемнеть, а из усадьбы еще никто не выходил. Вдруг её обдало ледяной волной, в сердце вонзилась тупая игла, перехватило дыхание — и она лишь благодаря силе воли удержалась на ногах. Пауль вскочил на ноги, Андрэ даже протянул к ней руку, но Юлия остановила обоих жестом и быстро покачала головой. Нащупав под тканью сорочки медальон, она потянула цепочку, извлекая его на свет. На подол юбки упала тяжелая капля. Юлия подставила ладонь, ловя вторую каплю. Кровь.
— Карел! — одними губами произнесла она и мгновенно проявила чары. Связь с братом не исчезла, но истончилась, утратив алый цвет — теперь лента была бледно-розовой и пульсировала очень слабо. — Мне нужно в дом!
— Нет, — сказал Пауль.
— Освободите дорогу, господин Герент, — ледяным тоном ответила Юлия. — Или пристрелите меня. Я не спрашиваю разрешения. Там мой брат, и он в беде.
— Как мне надоели ваши магические штучки! — с чувством сказал Пауль. — Сначала ваш дядя полчаса просто сидел и держал шкатулку в руке. Потом ваш брат и профессор Довилас её вертели в разные стороны, потом вы мне говорите, что в поместье нельзя идти из-за проклятья, потом говорите, что пойдете туда…
— Вы сами их заставили, — заметила Юлия. — Мы теряем время, господин Герент. У вас, случайно, нет еще одного осветительного кристалла?
— Все имеющееся уже пожертвовал вашим магам, — развел руками Пауль. — Вы же не думаете, что я отпущу вас вот так запросто?
— Присоединяйтесь. Если, конечно, не боитесь проклятья. Я не смогу вас там защитить.
— Вы — меня? — переспросил Пауль почти восхищенно.
Юлия равнодушно пожала плечами.
— Карел выжил, но для остальных риск остаётся.
— Остальные пошли за ним, не задумываясь, — отрезал Пауль и повернулся к своим людям: — Ждать здесь.
Юлия, подобрав подол юбки, уже шла по единственной сухой тропинке вокруг болота.
— Я с вами, — тоном, не терпящим возражений, сказал Андрэ, нагоняя её. Одной рукой он тащил свой чемодан с фотоаппаратом.
— Андрэ, вы-то проявите благоразумие! — воззвала Юлия.
— А вы проявите уважение к моей профессии, — парировал репортер. — Я и так, наверное, упустил потрясающий материал, пока ваши родственники там колдовали.
— И вы там снимать собрались? — Юлия кивком указала на чемодан. — Боюсь, ничего не выйдет. Освещения не хватит, и я не представляю, как повлияют на снимки и сам аппарат скопившиеся там чары.
Андрэ посмотрел на чемодан, потом обернулся назад, что-то прикидывая в уме.
— Господин Герент, — позвал он, — я оставляю вам фотоаппарат. Это собственность редакции. Надеюсь, с ним ничего не случится.
— Я что, похож на сторожа? — вздернул бровь Пауль. — Или думаете, среди диких зайцев появились любители фотографии? Можете оставить моим людям, они присмотрят.
Андрэ с сомнением глянул на бандитов, перевел взгляд на усадьбу, вздохнул и стиснул ручку чемодана, направляясь вслед за Юлией. Пауль шел за ними.
Меж тем, в поместье разворачивались не менее драматические события.
Пройдя внутрь без особых проблем, ученые первым делом проверили пространство на негативное излучение и результаты привели их в недоумение: магии в подвале практически не было. Разместив на полках среди ценных и очень ценных экспонатов осветительные кристаллы, они осмотрелись.
— Уютно, — вынес вердикт Джарвис. — Но где может быть тайник?
Карел открыл нишу, в которой ранее была скрыта шкатулка, а старший брат принялся за исследования: ощупал руками каждый сантиметр, сделал проявление — ничего подозрительного.
— Как интересно, — пробормотал он, осторожно поглаживая кончиками пальцев небольшое углубление, — это место словно специально сделано под шкатулку. Ну-ка, поставь её обратно.
Сокровище хана вернулось на свое законное место, Марк поднял руку из-за плеча Ференца, направляя в сторону вещицы ворох оранжевых искорок. Шкатулка вобрала их все в себя, и через мгновение «выбросила» в пространство белесые нити, уходящие в черноту стен.
— И, главное, никакой магии внутри, — одобрительно сказал Джарвис. Карел кашлянул, давая понять, что не все присутствующие понимают суть происходящего.