Марк Довилас отошел на пару шагов в сторону, проявил еще несколько потоков и вернулся к остальным коллегам.
— Лучше было бы пойти мне, — печально сказал он. — Но в ваших словах, господин Малло, есть зерно здравого смысла — нам понадобится огромное везение. Кроме того, поражение, нанесенное вам здесь, имело сходство именно с уходом за грань. Полагаю, это должно облегчить для вас процесс. Джарвис, пожалуйста, помогите мне…
Карл кивнул и подошел поближе.
— Собираетесь устроить здесь небольшое локальное деяние, Довилас? — спросил он. — Защитника нет, вас никто не остановит.
— Если не ошибаюсь, — ответил со знакомой улыбкой профессор, — до меня здесь это уже пытались проделать. Пожалуй, я воздержусь. Проследите за вот этими потоками. Если вдруг возникнет малейшее, подчеркиваю, малейшее изменение — сразу же обрывайте процесс, я могу не успеть. Карел, — позвал он молодого человека, — возьмите шкатулку в руки и встаньте здесь. Вот так. А теперь… — зеленые нити окутали Джарвиса и Ференца и потянулись к Карелу, прошивая его полиморфическую оболочку. Они должны были удержать парня и вытащить его обратно, когда он найдет то, что искал.
Профессор вздохнул, задержал дыхание на мгновение и приготовился колдовать.
Будь у него лаборатория с полным персоналом помощников, все необходимое оборудование и времени побольше — эдак, недельку-другую на теоретические расчеты и эксперименты — он бы чувствовал себя немного спокойнее. Но выбирать не приходилось, и Марк Довилас действовал почти по наитию.
Нет возможности играть с пространством, некогда выстраивать сложные стратегии и просчитывать десяток ходов наперед. Есть только один-единственный удар. Огненные язычки сорвались с кончиков пальцев, не вытягиваясь нитями, не соединяясь в общую волну — застыли, заледенели, сверкнули стальными когтями хищной птицы. Профессор взмахнул рукой.
Сначала ничего не произошло, и он уже почти уверился в собственной ошибке, когда множество добела раскаленных крохотных «мошек» заполнили воздух. Их становилось все больше и больше, они замельтешили, сбиваясь в стайки. Маги оказались в сердце вьюги, где светящиеся вихри закручивались спиралями, поднимаясь выше и выше, и заслоняя их друг от друга. В какой-то миг рой достиг потолка, застыл — и бессильно опал. Искры таяли в воздухе, не долетая до грязного пола.
…Марк оперся о стену, приходя в себя после колдовства, — виски отчаянно ломило, да еще и снова дало о себе знать недавнее ранение. Прижав руку к боку, он с облегчением понял, что нового кровотечения, к счастью, не открылось. Значит, боль нужно просто переждать, а пока оценить последствия работы. Карл Джарвис умудрился найти себе где-то табурет — сломанный, трехногий — но на нем еще можно было сидеть. Во всяком случае, надежнее, чем держаться на ногах. Ференц, страховавший их и следивший за общим состоянием магии в поместье, отделался немного легче, его так не шатало. А Карел Малло…в подвале отсутствовал. Только несколько золотистых искорок кружили в воздухе там, где несколько минут назад стоял молодой человек.
Профессор почти машинально протянул руку, прощупывая пространство и даже успел сделать несколько шагов, прежде чем перед глазами опять сгустился туман, ноги подкосились, и он непременно упал бы, не подхвати его бывший студент.
Острота чувств возвращалась неохотно.
— Профессор Довилас! — обеспокоенный голос звучал искаженно, то отдаляясь, то пропадая, то прорезаясь с неожиданной громкостью.
— Я жив, Малло. — Кажется, он сидел на табурете Джарвиса — со стороны старого взломщика было очень любезно уступить его коллеге — привалившись к стене. — А через несколько минут приду в себя.
— Вы уверены?
— Это дурное влияние генерала Николаки, все подвергать сомнению…— пробормотал Марк, открывая глаза. — Ваш брат! Что с ним? — он попробовал подняться, но Ференц удержал его на месте.
— Карел… исчез.
Довилас опять прикрыл глаза.
— Мы же ничего не знаем, — прошептал он. — На какой риск мы пошли! Безумцы!
Ференц сжал кулаки.
— Все будет хорошо, — отчеканил он.
За их спинами послышались шаги, затем чужой мужской голос негромко произнес:
— Жуткое место, — и из темноты выступил Пауль Герент, отводя в сторону лоскут паутины. — И пахнет мерзко…
Рядом с ним шли Юлия и Андрэ.
— Вы как сюда попали? — опешил Ференц.
— Спустились только что, — отозвался репортер. — Что тут у вас творится?
— Где Карел? — проигнорировав брата, требовательно спросила молодая женщина.