Юнги выглянул из-за угла и тихонько встал у дверной рамы. Взглянув на лежащую и такую одинокую Ким, ему снова стало не по себе. Давно он не ощущал себя так, как сейчас. Он так хотел помочь, но и в то же время боялся и понимал, что не сможет утешить её. Он боялся сделать своими действиями ещё хуже. Ведь не знал, как обращаться с девушками в таких ситуациях. Это его злило и печалило одновременно.
Мама вышла из комнаты, а он остался наблюдать за девушкой. Сначала он хотел подойти и поговорить. Хотя бы попытаться, но потом передумал. Пусть она побудет одна. Подумал, она сейчас хочет этого. Она так привыкла…
А Юнги отправился в свою комнату и тут же вынул из выдвижного ящика пачку денег, которые ещё недавно украл у Минхёка, и это была последняя часть, которую он собирал на лечение. Сейчас они уже не пригодятся. Он бы просто вернул бы их ему, кинув в лицо бандиту, но всё равно не мог. Сейчас они сами нуждались в деньгах.
Теперь Юнги дал сам себе слово, что будет стараться ради будущего. Ради их будущего.
[несколько дней спустя]
Последний удар пришелся в живот. Мужчина согнулся пополам, а после с глухим стоном рухнул на землю. Юнги ухмыльнулся, пнув его ногой в последний раз. Ещё сильнее. Вкладывая в этот удар всю свою ярость. Бандит сплюнул кровь и, наконец, отрубился. Запыхавшийся Мин делает шаг назад и оглядывается, но не успевает он повернуть головы, как тут же получается неожиданный удар от взявшегося из неоткуда второго пса Минхёка. Тот заезжает ему по лицу, разбивая губу. Блондин падает на землю, но, не собираясь так легко сдаваться, тут же подрывается и быстро бьет ногой в живот, заставляя противника отлететь и врезаться в кирпичную стену.
Юнги вытирает кровь с губы и снова оглядывается. Другие его напарники то тут, то там набивают морды бандитам. Юнги видит, что Ёнсок ослабел и его избивает какой-то придурок. Мин подбегает и хватает бандита, оттаскивая его от пострадавшего, и тут же бьет.
Через какое-то время драка, наконец, завершена. Все противники повержены, а банда обменивается довольными улыбками.
— Мин Юнги, а ты улучшил свои навыки с прошлого раза, — хлопает Ёнсок Юнги по плечу. — Скоро старших перегонишь.
В банде было немало людей, а Юнги был одним из самых младших. Всем остальным было от двадцати трех и до сорока. Но Мин не чувствовал этой разницы.
— Ты обещал, помнишь? — без улыбки обратился он к хёну.
— Да, да. Вот твоя доля, — мужчина вытягивает из кармана деньги и вручает парню. — Этого хватит?
Мин пересчитывает и кивает.
— До встречи, — кидает он остальным и просто уходит.
— Вот же неблагодарный засранец… — шипит кто-то из компании, раздражаясь наглому поведению парня.
— Остынь, — машет ему мужчина, глядя вслед Юнги. — Он сегодня нам помог. Пусть идет уже.
Юнги входит в дом и стряхивает снег с волос. Затем подходит к зеркалу и смотрит на разбитую губу, злясь на самого себя, что допустил этот удар. По дому разносится запах чего-то вкусного, и парень проходит на кухню. Мама уже вовсю что-то готовит.
— О, сынок. Ты пришел? Где ты… — тетя Ынби поворачивается и замирает, — …был.
Юнги молча проходит к холодильнику и заглядывает в него.
— Дженни снова не выходит? — спрашивает он. Мама тяжело вздыхает. В очередной раз ей приходится видеть эти ужасные шрамы на лице своего сына, и она не может с этим ничего поделать.
— Да, не выходит, — тихо отвечает она, возвращаясь к готовке. Юнги закрывает холодильник, а после вытягивает «заработанные» деньги и кладет на стол.
— Вот, купи продуктов, а то в холодильнике мышь повесилась, — говорит он перед тем, как выйти из кухни. Женщина проводит его грустным взглядом и смотрит на деньги, понимая, что они вновь заработаны плохими путями.
Пока Юнги пошел в душ, чтобы смыть весь пот и кровь после сегодняшней драки, тетя Ынби снова принесла завтрак в комнату Дженни. Та всё так же лежит на кровати, не подавая никаких признаков жизни. Тетя видит вчерашний поднос с едой, к которому девушка так и не притронулась.
— Ох, милая, ну как же так, — вздыхает тетя. — Ты ничего не поела.
Ким приподнимается на локтях и садится на кровать, устремив взгляд вперед себя.
— Мне не хочется… — тихо отвечает она.
— Ты уже не ела несколько дней. Так ведь нельзя. Тебе нужно поесть хоть немного, ну? — Дженни продолжает молчать, а тетя вздыхает и садится на кровать. — Милая, ты ведь знаешь, что так нельзя, — она берет девушку за руку. — Подумай о себе. Твоя мама бы не хотела видеть тебя вот такой. А она ведь видит сейчас.
Дженни переводит ледяной взгляд на тетю, а после молча поднимается на ноги и выходит из комнаты. Ынби следует за ней, но замечает, как та заходит в комнату мамы, поэтому решает не мешать и дать ей побыть одной.
[если хотите прочувствовать атмосферу, рекомендую читать слушая песенку CHANYEOL, PUNCH – Stay With Me]
Дженни впервые за эти дни встала с кровати. Она хотела почувствовать мамин запах, поэтому пошла в её комнату. Здесь каждая вещь напоминает ей её. Даже расческа на столике. У Дженни наворачиваются слёзы, но она обещала, что не будет больше плакать. Она пришла сюда только за позитивными эмоциями.
Девушка садится на мягкую кровать и вновь осматривается. Сейчас тут так светло и солнечно, в то время как в её комнате царит тьма, уже который день подряд. Теплые лучики солнца, пробирающиеся из-за шторы, заставляют Дженни зажмуриться. Она сидит с закрытыми глазами и вслушивается в тишину, вспоминая нежный голосок мамы, так часто звучавший в этом доме. Сейчас в комнате тихо, несмотря на еле слышное щебетание птиц за окном. Но Дженни уже не чувствует пустоты, напротив…
Ей стало легче. Спокойнее. Всё это время сжимавшееся от боли сердце, наконец, успокаивается.
Дженни медленно открывает глаза и вновь оглядывается. Замечает что-то торчащее из-под кровати и поднимается, тут же садясь на корточки, вытягивая этот предмет.
Её глаза тут же увлажнились, когда этой вещью оказался чехол с гитарой внутри. Это была гладкая, черная гитара с блестящими струнами. Такую всегда мечтала иметь Дженни, а мама обещала, что накопит и обязательно купит. Первая слеза скатилась по щеке, когда она прошлась по струнам пальцами. Звучит так чисто. Дженни всхлипывает, откладывая предмет на пол, и тянется за клочком белоснежной бумаги, что была в том же чехле. Строчки, аккуратно выведенные родной рукой, заставляют её плакать в голос. Впервые со времен похорон заплакать так горько. Она откидывает бумажку и прикрывает рукой рот, сдерживаю всхлипы.
Юнги, проходящий как раз мимо, слышит всхлипы за приоткрытой дверью. Он заглядывает внутрь и замирает, видя Дженни, которая сидит на полу у кровати, уткнувшись лицом в колени, и тихо плачет. Юнги удивлен тому, что она вдруг решила выйти из комнаты, где просидела все эти дни. Парень тихо входит и опускается на корточки рядом с Ким. Видит гитару и берет в руки записку.
«Милая. Ты у меня уже такая большая. Мне так жаль, что раньше я не могла подарить то, что тебе нравится, но я знаю, что эта вещь тебя обрадует. Ведь ты так хотела научится играть. Учись, я знаю, у тебя получится. Твоя мама больна, и скоро я должна буду уйти. Я хочу сказать, чтобы ты не плакала из-за меня, иначе мне будет ещё больнее. Просто отпусти меня. Ты сможешь, ты у меня сильная девочка. Помни, мама тебя любит. С днем рождения».
Юнги переводит взгляд на плачущую Ким. Её плечи то и дело сотрясаются, и он аккуратно касается их, а затем медленно притягивает Дженни к себе. Девушка продолжает всхлипывать и дрожать в его руках, а он молча гладит её по спине, а потом и по волосам, и Ким начинает чувствовать себя лучше. Через какое-то время всхлипы прекращаются. Он слышит размеренное, тихое дыхание. Юнги сумел успокоить её, не произнося ни единого слова, хотя всю свою жизнь был уверен, что совершенно не умеет утешать.
В комнату заглядывает тетя Ынби, но молодые люди её не замечают, поэтому женщина тихонько прикрывает за собой двери. Теперь она более-менее спокойна, увидев этих детей вместе. Она уверена, что они позаботятся друг о друге. Ведь в последнее время они так сблизились, и она заметила, как Юнги заботится о Дженни. И это удивительно…