Да, говорит отец, обращаясь к нам троим и в то же время говоря как будто только с собой или к с какой-то невидимой для нас аудиторией, – для девочек нужно всё особое. Именно для них нужна особая школа. Это ведь не мальчики, это не какое-нибудь пушечное мясо, это де-воч-ки, у них свой мир, и у них должна быть совсем другая жизнь. Ради них мы живём, ради них мы воюем и стремимся к миру, для них умираем, для них обустраиваем жизнь…
Иногда он впадал в патетику. При последних словах Катька, смотревшая на дно своей пустеющей чашки, усмехнулась.
– Ты что-то сказала? – не поворачивая голову в её сторону, спросил отец. – Докладывай.
– Нет, ничего, – пробормотала она.
– Она хочет сказать, – решительно разъясняю я, – что воюют мужчины по большей части для себя.
Отец вздыхает.
– Может быть, вы и правы, девочки. Может, и правы. Хотя…
– Нет, – говорит Кристина. – Представьте, что в городе появляется чеченский бандит и взрывает жилой дом. Ночью. Или садится в переполненный автобус в поясе шахида. Что делать с такими?
– Уничтожать! – подхватывает отец. – Силой оружия! Ты правильно рассуждаешь.
Кристина вздыхает.
– Всё равно школа нужна, очень нужна, – продолжает отец.
На листке бумаги он набрасывает краткий проект того, что это будет. Надо учить девочек так, чтобы они как можно меньше знали о войне, чтобы её вообще никогда не было в их жизни, и тогда, может быть, только тогда они сумеют воспитать достойных мужчин. Чтобы защищать их же. Они должны изучать домоводство, кройку и шитьё, вязание. Кстати, сказал он, когда я учился в школе, были такие предметы для девочек.
– Даже в моё время всё это было, – сказал он с укором кому-то.
– Да, папа, – встряла Кристина, – а мама говорила, что у вас ещё была начальная военная подготовка. НВП. Мама умела собирать и разбирать автомат Калашникова!
– Да, было, да. Надо подумать. Лучше плавание, теннис, волейбол, лыжи, что угодно.
– А каратэ, папа! – снова подаёт голос Кристина, вдохновляясь идеей другого образа жизни.
– Зачем это? Жестокая борьба с дикими нечеловеческими криками, направленная на убийство. Нет, не проходит.
– А для самообороны? Разве не нужна самооборона?..
Отец задумался.
– Самооборона, конечно, нужна. Нужна хорошая самооборона. Я подумаю.
Мы уже утомились от этого нудного однообразного разговора. Кате хотелось пойти и покурить на заднем крыльце дома, Кристине досмотреть на своем плеере «Миссия невыполнима», а мне вернуться к своей компьютерной игре «Цивилизация».
– Папа, а может, дзюдо? – не унимается развеселившаяся Кристина.
Он не видел, это только мы понимали, что она уже начинает разыгрывать его.
– Нет, нет. Самбо, дзюдо, это всё ерунда, это для тупых идиотов. Я должен подумать. Во всяком случае, цветоводство, кройка и шитьё, кулинария, оказание первой медицинской помощи должны быть в обязательном порядке. Не помешает верховая езда. И танцы, танцы!
Первой заподозрила неладное Катерина. И когда на выходные приехал на своём «форде» Виктор Степанович, давний друг отца, и привез нам разные вещи для хозяйства, а отцу какие-то бумаги, Катя улучила момент, чтобы пошептаться с ним немного.
Он выслушал её, а потом позвал и нас с Кристиной на заднее крыльцо дома, выходящее в сад из кухни. Эта дверь у нас часто была открытой, особенно когда было тепло. А потом мы прошли с ним под увитую плющом арку над цветником, который когда-то делала ещё мама.
– Вот что, девочки, – сказал он, склонив голову. – Не знаю, сразу вас расстраивать или постепенно. У вашего отца, похоже, серьёзные проблемы со здоровьем. Всё это стало усугубляться после контузии. Мне это известно. И от вас сейчас зависит многое. Вы ведь не хотите, чтобы его объявили недееспособным, а вас отправили в интернат?
Мы дружно замотали головами.
– Насколько я знаю, никто из ваших родственников не сможет взять вас под опеку.
Мы снова замотали головами. Увы, им всем было отказано. Нашему двоюродному дяде сказали, что ему самому нужен опекун. Другой родственнице указали на слишком низкий материальный уровень. А тётя Галя, как ни старалась, так и не смогла доказать родство с нами.
– Поэтому, – продолжил он по-военному чётко и уверенно, – лучше делать всё, чтобы это его состояние не обострять, и никому не говорить о том, что с ним происходит. По крайней мере, до совершеннолетия одной из вас. Ну то есть твоего, Катя. Не думаю, что он будет слишком часто появляться в публичных местах. Лечение ему прописано, и если он будет ему следовать, всё будет нормально. Через какое-то время, может быть, положим его в госпиталь на повторный курс. Но дома вы должны присматривать за ним. Я беспокоюсь за вас. Теперь от вас зависит его судьба и, следовательно, ваша…