Матушка, а потом и священник отец Николай объясняли мне, утешали, что так надо, что надо смириться, и что всё не так уж страшно, ведь я не одна, у меня сёстры, но тогда, помню, это не утешило меня. Они говорили, что если б у меня было побольше духовного зрения, то я поняла бы, какая великая милость Божия посетила нас, и не роптала бы, а благодарила бы Бога за посланное испытание. Это сразило меня окончательно, и я едва не разрыдалась.
И когда я сказала об этом Кристине, она ответила на удивление спокойно:
– Если ей там лучше, то пусть так и будет. Я думаю, она будет помогать нам оттуда. Я иногда слышу её, как она оттуда говорит нам, что всё будет хорошо.
Ну вот, у Кристины свои разговоры и отношения с тем миром. Лучше бы ты занималась побольше, говорит ей Катя.
– Ну а если серьёзно? – говорю я Кристине. – Если серьёзно, то куда?..
– Ну что ты пристала к нам?.. – восклицает Катя. – Куда, куда…
– Нет, ничего, – говорю я. – Просто так.
Мы, как ни странно, мало похожи друга на друга. У Кати – светло-каштановые вьющиеся волосы, как у мамы, немного вытянутое худое лицо, и если надеть на неё очки, она будет похожа на профессоршу. У Кристины – чёткие, даже резкие черты лица и тёмные прямые волосы. Она похожа на отца, – только на его голове волос осталось совсем мало, да и те стали белые.
А я не похожа ни на кого из родителей. Говорят, похожа на нашего родственника, которого угоняли на работы в Германию, а потом в наши лагеря.
Но между нами всегда было одно безусловное сходство. У нас были похожие красивые голоса. Мы всегда хорошо пели. В альбоме сохранилась фотография, которую делала мама, где мы, когда нам было 9–10–11 лет, на школьном празднике поём песню. Мы стоим – Катя в центре, и мы с Кристиной – слева и справа. Я помню, как мы тогда привели в восторг всю школу, исполнив легко и задушевно «Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко…».
После маминой смерти мы перестали петь. Мы больше не поём. Только иногда, когда плохое настроение, мы слушаем на mp3 электронную музыку или techno, которую Миша качает из Интернета.
Отец, конечно, скоро узнал, что я встречаюсь с молодым человеком, да ещё, оказывается, чуть ли не ставшим инвалидом во время военной службы, то есть одна новость плохая, а вторая – ещё хуже. Это его насторожило, но не очень смутило. Он не выяснял подробностей. Ни как его зовут, ни как давно мы знакомы он не спрашивал. Он ушёл в себя на какое-то время. Потом сказал, что надеется на моё благоразумие. Я кивнула с серьёзным видом. А ещё через некоторое время сказал, что всё же надо ввести в нашей школе уроки некоторых восточных единоборств, например кунг-фу. А я, увидев перемену его настроения, сказала:
– Папа, этот Миша совсем безобидный. Он хороший человек. Он работает в салоне связи. Я вас познакомлю. Он тебе понравится.
– Да, да, понял, – сказал отец.
Кажется, он впервые столкнулся с такой проблемой. Ведь у нас, оказывается, могут появиться друзья. И они могут быть совсем не такими, какими представляли он и мама. И мы поведём себя совсем не так, как они предполагали.
– Нужна, нужна эта школа, – сказал отец. – Кроме восточных видов борьбы нужно всё-таки владение холодным оружием. Обязательно. Это нужно не для нападения. Не для войны. Это нужно, если вдруг девочка останется одна… Как, например, вы оставались с мамой, пока меня не было… И некому её защитить. Да, конечно, она должна уметь защитить себя сама. И как я раньше не подумал об этом, старый дурак.
Он только сделал кое-какие пометки в тетради, которую вёл в связи с «Жанной», и ушёл в свою комнату.
Так в нашем доме появился ещё один житель. Вернее, жительница. О ней говорили каждый день. Тень Жанны, как тень чьего-то безумия, всегда ходила за нами и требовала к себе постоянного внимания. Непредсказуемая и странная, она вставала вдруг между нами и наводила иногда страх, иногда тоску, иногда спонтанное желание бежать отсюда куда угодно. «А как поживает Жанна?..» – мы с Кристиной, вернувшись с прогулки, задаём этот вопрос Кате. «Пока спокойно, без перемен», – отвечает она, оглядываясь, чтобы не услышал отец.
Кончается лето. Мне не нравится, когда оно кончается. Мне не нравится, что уходит зелень из нашего сада. Мне не нравится, что погибают цветы. Мне не нравится, что ветер гуляет среди веток, поднимает листву и зачем-то шумит в трубе камина. Мне не нравится, что обнажаются фасады домов на нашей улице, делая их владельцев более доступными.
У нас остаётся совсем немного времени до начала нового учебного года, до школы, в которую так не хочется идти. Закончить бы её поскорее, чтобы забросить учебники и стать свободными.