Никогда ничего подобного он нам не говорил. Ему всегда нравилось воевать и только воевать, почти кричу я про себя. И командовать. Автомат Калашникова ему всегда нравился, а не книжки, блин.
А Миша сказал:
– Знаете старые валы? Остатки крепостной стены знаете? Знаете про подземный ход? Их тут несколько, этих ходов. Их до сих пор ищут. И я искал одно время, а потом перестал. Но и сейчас мне иногда хочется найти. Говорят, там можно найти клады. Кто найдёт клад, станет счастливым, есть такая легенда… Может быть, я когда-нибудь найду?.. А может быть, я найду НЛО?
– Да уж, разумеется, – усмехается Кристина. – С кладом-то ты точно станешь богатым. А с НЛО ещё и счастливым.
– А я, – продолжил Миша, – всегда хотел чего-то необычного. Мне иногда казалось, здесь есть такие «чёрные дыры». Можно попасть в прошлое. И тогда увидишь мир, который был раньше здесь… Может быть, это из-за НЛО или метеорита этого дурацкого… Но я вам точно говорю – есть такое ощущение…
Вот тоже фантазер, подумала я. А ещё прикидывается таким деловым и серьезным.
– Да уж, – усмехается Кристина. – Большого труда не надо, чтобы попасть в это прошлое. Надо только закрыть глаза…
– А можно даже не закрывать глаза, – добавляю я. – Выйди на улицу, спустись вон туда, за мост, и увидишь всё прошлое, и настоящее, и будущее. И развалюхи, и сараи, и помойки… Потому что и в будущем там будет то же самое.
– Да, – подхватывает Катя. – Вон там на поле работают крепостные крестьяне. У реки женщины стирают и полощут бельё, и тащат на себе большие корзины. На улице непролазная грязь. Там гуляют свиньи и куры. Телега увязла в грязи…
– Ну что же ты так сурова, дочка, – усмехнулся отец. – Ты всё представляешь слишком абстрактно. По книжкам. А частная жизнь – она неоднозначна, в ней много всего – и радостей, и печали… Иногда она может пройти мимо политики… Иногда во время больших общих трудностей человек может найти свою маленькую радость… И быть счастлив…
– Не думаю, – сказал Миша, – что она может пройти мимо политики.
– Это значит, – пояснила Катя, – когда всем плохо, кому-то может быть хорошо?..
– Ну не совсем так, – ответил отец. – Нам остаются от истории схемы, цифры и даты. Но атмосферу мы уже не можем уловить… От прошлого остаются чёрно-белые фотографии, а жизнь на самом деле разноцветная.
– Да, действительно, – говорит Катя, – а ведь наверняка люди думали, что жить станет лучше. И счастливее.
– Во всяком случае, лучше она не стала.
– Надо искать не счастье, – говорит отец. – А смысл жизни. Призвание. Долг…
– Долг… – задумчиво говорит Кристина. – Получается, человек всегда кому-то должен. А матушка говорит – надо искать спасение души. Вот и пойми…
– Я иногда представлял себя воином, – продолжил Миша, пропуская возникшую дискуссию мимо ушей, – который, держа меч, ехал на коне. У меня был рыжий конь. Я представлял себя каким-то воеводой… Или кем-то из княжеского войска… Я даже хотел научиться владеть мечом в одном историческом клубе… Теперь это так смешно.
– Теперь уже не хочется? – спрашивает Кристина.
– Теперь, конечно, нет, – усмехнулся он. – Теперь совсем даже не хочется. Сейчас я как-то охладел к оружию.
А ещё, рассказал он, здесь водятся призраки. Прямо как в английских замках. И однажды, когда-то в детстве, он с ними встретился.
Миша рассказывал, как это произошло. И даже обещал показать место – это в той, заброшенной части города. Туда надо прийти поздно вечером… Он может показать, если будет желание и если не будет страшно… Однажды в детстве он оказался там с ребятами и услышал разговор…
Наверное, он шутил. Но отец вдруг сказал всерьёз, что когда-то в молодости, когда приезжал сюда вместе с мамой, он сам разговаривал здесь с одним из таких призраков…
Он замолк. Однако неловкой паузы не возникло, – мы продолжили расспрашивать Мишу о его салоне сотовой связи, и он говорил о том, что покупать нужно «нокию» или «эриксон», ну если уж вы среднего достатка, то тогда «самсунг», ну а если совсем денег нет, то покупайте «моторолу».
И он говорил о телефонах, сетях, о новых технологиях, которые ещё не пришли пока в наш город, но скоро придут. Обязательно придут.
И отец предложил стаканом апельсинового сока тост за то, чтобы они обязательно пришли.
А это значит, что – даже если в нашем маленьком городке жизнь всегда была не сахар – мы будем жить лучше.
Уж мы-то всё равно будем жить лучше.
На прощание Миша, достав фотоаппарат Olimpus, предложил сделать снимок. Цветной, разумеется. Для будущего альбома. Для будущих воспоминаний.
Иногда отец вдруг уезжал на несколько дней, небрежно швырнув в багажник спортивную сумку, а на словах бросив, что он по своим делам куда-то ненадолго.