– По праздникам – это по праздникам.
Мы зовём её вниз, готовить ужин, ведь сегодня собирался прийти Миша, и спускаемся в нашу кухню-столовую, которая одновременно – место бесед и приёма гостей, обсуждения планов, споров и ссор. Отец, закончив дела в гараже, входит незаметно, вытирая руки полотенцем.
И Катя задаёт вопрос, который ей не терпелось задать весь сегодняшний день.
– Папа, кто те люди? Которые были здесь?
Отец не ответил.
– Папа, почему ты не дашь им то, что они хотят? – это уже с нарочитой придурковатостью спросила Кристина.
– Что и кому я должен дать? Я никому ничего не должен. Вас это не касается. У вас всё будет хорошо.
Мы переглянулись. У него явно неважное настроение, как будто он был недоволен кем-то из нас.
Ужин готовили мы с Кристиной, неохотно разливая тесто для оладий на две раскаленные сковородки. Миша принёс бутылку безалкогольного пива «Карлсберг» и полупрозрачную усечённую пирамиду «Рафаэлло». Он поставил всё это на столешницу и тихо шепнул мне на ухо: «Всё в порядке?..» – «Да, – тихо отвечаю я ему, – всё хорошо…» – «А чего флаг повесили?..» – «Да так, захотелось…»
И мы приготовились к тихому уютному семейному ужину.
Только его на этот раз не получилось. Отец был не в духе. Почувствовав это, Миша рано засобирался домой, поднялся из-за стола первым. Он встал – и вдруг тяжёлая рука отца опустилась на его плечо. Потом это плечо вместе с рукой оказалось вывернутым назад, как будто самого Мишу отец вдруг решил вывернуть наизнанку, так что мы даже не успели охнуть.
– Кто ты такой? Что тебе надо? Ты зачем следишь за мной?..
– Нет, нет, – испуганно прохрипел Миша. – Я не слежу. Я всего лишь в гости к Насте…
– В гости? Кто прислал тебя? Отвечай!
– Папа, что ты! – закричала я. – Он всего лишь на чашку чая!..
– Я тебе сейчас устрою чашку чая, мать твою…
– Папа, он у нас уже был! – поддержала меня Кристина. – Ты с ним уже разговаривал!
– Мы его давно знаем, папа!.. – добавила Катя.
Рука Миши была вывернута, голова клонилась к столу, к столешнице, и отец, возвышаясь над ним, давил рукой на его шею.
Мы все только ахнули.
– Папа, папа, папа! – хором кричали мы.
– Кто тебя послал, говори же!.. Убью!..
После трёх секунд воцарившейся тишины отец всё же отпустил руку. Миша распрямился. Он так и не сделал ни одного движения, чтобы защитить себя.
Он повел плечом, распрямил спину и выбежал из дома. Схватив его куртку, я вышла следом за ним. Он стоял у калитки, переводя дыхание.
– Ничего, – сказал он. – Ничего. Ты не думай, что я не смог бы… Я смог бы… Просто…
– Не надо, – сказала я. – Я должна тебе сказать что-то… На него нельзя обижаться как на обычного человека… У него… последствия контузии… Только об этом никто не должен знать, хорошо?..
– Я не буду, – ответил он. – Никому… Могила.
– Может быть, тебе не надо приходить сюда. Пока.
– Хорошо, не буду приходить. Пока.
Он встряхнул кистью руки и засунул её в карман куртки.
Когда я вернулась в дом, Катя и Кристина сидели за столом, понурив головы. Я села рядом. Отец ходил по кухне, заложив руки за спину, и говорил, не глядя на нас:
– Теперь слушайте мою команду, поняли? Так больше не будет продолжаться. Нужна дисциплина. Порядок. Теперь во всём будете отчитываться. Составите распорядок дня и принесёте мне. Во сколько подъём, зарядка, завтрак, какие дела, хозяйство, занятия и так далее.
– Папа, у нас же не казарма, – возразила я.
– Мы уже взрослые, мы сами знаем, во сколько надо вставать, чтобы делать наши дела, – добавила Катя.
– И нам не надо вставать в одно и то же время, – продолжила Кристина.
– Молчать!.. – прервал нас отец. – Сейчас я говорю! Здесь я командую! Хотя бы дома можно не приказывать мне, что я должен делать? Хотя бы дома можно позволить делать то, что считаю нужным?..
Кристина выскочила из-за стола.
Мы опустили головы.
– Завтра составите этот распорядок. И никуда из дома не выходить без моего разрешения. Всё понятно? Есть вопросы?..
Мы замотали головами. Нет, нет никаких вопросов, какие могут быть вопросы.
Мы собрались идти наверх.
– Я ещё не всё сказал, – остановил он нас резким жестом. – Установите дежурство, чтобы убираться в доме. А когда нужно идти в магазин – составите список продуктов и принесёте мне. Всё, свободны.
Мы тихо поплелись наверх, друг за другом, как овцы под кнутом пастуха, тупо и бессловесно.
Мы с Катей сидим на тахте, Кристина – на полу.
– Ты же понимаешь, – успокаиваю я её, – что ничего этого мы исполнять не будем. Мы же не сумасшедшие.