– Оставь, – Тёмная королева смотрела на волчицу из-под полуопущенных век, словно видела насквозь, словно знала, что ей нечего рассказать о своей жизни в Волчьей Долине. – Пусть расскажет, что она знает о смерти Лиара.
И снова перед глазами помятый мужчина в розовом шифоне на бёдрах и в небрежно накинутом на плечи плаще. Разве заклятие абсолютной тьмы помеха для волчицы? Никогда. Она видела, как Юла вылетела из защитного круга, видела, как ту непонятная сила тянула к гнилому магу, видела, как к ней подоспела помощь... Волчица – да, шона Унольв – конечно, нет.
– Я выпрыгнула из защитного круга, чтобы помочь той девушке, – небрежный жест в сторону. – Было темно, но во мне всё-таки есть немного волчьей крови, поэтому я искала её по запаху.
Запахи... Горький дым, солёная кровь с привкусом железа, медный аромат страха, гниль тёмного мага... всё смешалось в дикий коктейль, который шона Унольв могла почувствовать так же хорошо, как и шона Хорт.
На губах айвэ Лиара расцвела торжествующая улыбка и... И нет, Сонья о ней не знала, она спешила на помощь к Юле, а та внезапно исчезла словно её и не было – вместе с жёлтым платьем, тонкими туфлями и растрёпанной косой. Исчезла без следа и унесла с собой сладкие ароматы своей невероятной магии… и маг прошептал:
– А свидетели нам не нужны.
С длинных пальцев сорвалась едва заметная искра.
Шона Унольв, совершенно беспомощная в темноте, неуверенно оглянулась... Волчица ничем не могла ей помочь, она лишь беспомощно рычала, видя, как девушка попала под проклятье.
Кого хотел убить гнилой маг на самом деле? Сонью? Кого-то из тех, кто остался в кругу, юную волчицу? Эту тайну он унёс с собой в могилу. Но факт остаётся фактом. Смерть шоны Унольв дала шанс на жизнь шоне Хорт.
– Я ничего не видела, я только услышала, как Александр зовёт Юлиану. И видела странное сияние. Мне потом объяснили, что это от проклятья, попавшего в волчицу... Простите.
Скромно опустила глаза, и далее уже по заученному:
– Ещё был крик айвэ, а потом стало тихо. Шону Х-хорт я нашла почти у самого защитного круга. Биения сердца не было слышно, и я поняла, что она мертва... А потом тьма рассеялась.
– Стало светло! – хором исправили юную шону пять или шесть придворных разом.
– Конечно-конечно, я... – Сонья неуверенно шагнула назад, но Тёмная королева не спешила гневаться на неё за опрометчиво брошенные слова. Она все так же задумчиво рассматривала девочку, постукивая ноготком по чёрному мрамору.
– Что ж... нам все понятно. Но нас просили за тебя, шона Сонья Ингеборга Унольв. Наш сын и... кхм... наша ЕДИНСТВЕННАЯ невестка. Поэтому я отпускаю тебя, свободна.
Свободна? В смысле, убирайся вон отсюда? Или, в смысле, свободна ОТО ВСЕХ?
– Отныне ты сама отвечаешь за себя, – Катерина Виног снизошла до объяснения, а потом посмотрела прямым злым взглядом за спину своей собеседницы и холодно заметила:
– И больше я об этом не хочу слышать.
***
– И больше я об этом не хочу слышать, – сказала царственная свекровь, расстреливая меня гневными взглядами.
Однако и я, скажем прямо, не стеснялась ответить ей тем же. За истекший месяц мы с Катериной Виног пришли ко взаимному согласию только по одному вопросу, а именно: какое счастье, что нам не надо будет жить под одной крышей постоянно!
Наше вынужденное соседство не нравилось Тёмной королеве, так что уж говорить обо мне. Я вообще здесь была только по двум причинам. Первой из них была Ингрид, которую я теперь даже мысленно старалась называть Соньей, но все равно сбивалась иногда.
Сегодня волчица обрела долгожданную свободу. Больше нас здесь ничего не задерживало, да и весь судебный процесс по выявлению участвовавших в государственном перевороте подходил к концу. Только эта мысль делала меня счастливой. А если вспомнить о том, что, уехав из тёмного дворца, я навсегда распрощаюсь с Изой Юрьевной, занятия с которой были второй причиной для моего нахождения в этом не самом гостеприимном месте... да у меня ноги сами в пляс пускались, честное слово, стоило мне только подумать о предстоящем расставании с бабкой моего мужа. Потому что хуже Тёмной королевы была только директриса Института имени Шамаханской царицы.