Мидж и в самом деле преследовали сны, ночные кошмары. Она видела белое обвиняющее лицо Стюарта — такое, как тогда, когда он смотрел на нее, сидевшую на стуле у двери в той ужасной комнате, осмеянную и униженную. Иногда в этих снах проносившийся мимо белый всадник оборачивался, и Мидж узнавала в нем Стюарта.
Но в ее снах был еще и Джесс. Он являлся в виде морского чудовища, покрытого колючками и шерстью, как морской лев, как морж, как кит. Джесс, снова молодой, приближался к ней и говорил: «Я тебя люблю, выходи за меня». И Мидж думала во сне: «А почему нет? Я молода и свободна, я не замужем». Вопрос Эдварда глубоко задел ее, всколыхнул ее чувства. Она и сейчас, идя по улице, чувствовала горячие, влажные поцелуи Джесса на своих губах. «Он здесь, — думала она, — и я еще увижу его».
— Извините, не знаете ли вы, случайно, где сейчас находится Джесс Бэлтрам? Мне сказали, что он в Лондоне, и я подумал, что он мог зайти в Королевский колледж.
— Джесс Бэлтрам в городе?
— Я не уверен. Мне так кажется.
— Здесь его не было. Так вы видели Джесса Бэлтрама, да?
— Джесс, этот старый мошенник! Неужели он снова объявился?
— Нет, я просто подумал, что кто-то из вас его встречал.
— Но если вы его увидите, скажите, пусть заходит! Он найдет здесь немало старых друзей.
— И врагов!
— Вы художник?
— Нет, просто…
— Я решил, что вы один из его учеников.
— Он слишком молод, чтобы быть учеником Джесса. Я учился в последнем классе Джесса, а этот молодой человек — сущее дитя!
— Хотите выпить?
— Нет, спасибо. А вы не подскажете, у кого еще мне спросить?
— Вы что, книгу о нем пишете?
— Нет.
— Давно пора написать о нем нормальную книгу.
— Но вам нравятся его картины? Тут у нас есть пара его работ.
— Вернее, была! Они теперь где-то в хранилище!
— Любой, у кого есть пара его работ, сидит на золотом мешке.
— Попробуйте узнать в его галерее.
— Да, загляните туда. Это на Корк-стрит.
— Нет, там лицензия уже закончилась и парень переехал в Илинг. Его зовут Барнсуэлл. Поищите в телефонной книге.
— Джесс к этому сукину сыну теперь и на милю не подойдет.
— Но знать-то он может.
— Ну и ну. Я думал, Джесс никогда не вернется в Лондон.
— А вы через его загородный дом не пытались выяснить?
— Их нет в телефонной книге…
— Постойте-ка. Вы на него ужасно похожи. Вы не его ли сын?
— Сын.
— Я и не знал, что у Джесса есть сын.
— Подумать только!
— Нет, вы теперь так не уйдете. Вы должны с нами выпить!
— Неужели вы не художник? Вы обязательно должны быть художником!
— Нет, я не умею рисовать…
— А вы пробовали?
— Нет, но…
— Я вас научу.
— Спасибо, но мне пора…
— Извините, вы мистер Барнсуэлл?
— Что вам угодно?
— Кажется, вы раньше продавали картины Джесса Бэлтрама.
— Это кто вам сказал?
— Так мне сказали в Королевском колледже искусств.
— Как вы меня нашли?
— По телефонной книге.
— Вы дилер?
— Нет.
— Что же вам тогда надо?
— Я ищу Джесса.
— У меня его нет. Надеюсь, он мертв. Зачем он вам нужен?
— Я его друг.
— Он вам должен?
— Нет.
— Может, вы один из крутых парней, которые выбивают долги?
— Нет.
— Жаль. А то бы я напустил вас на него, если бы знал, где его найти. Он мне должен кучу денег.
— Может, вы знаете…
— Я так полагаю, он все еще гниет за городом в этом уродливом страшилище, что он построил на болоте. Поезжайте туда.
— Я думаю, он в Лондоне.
— Я ему отправил немало писем. Он ни на одно не ответил.
— Сколько он вам должен?
— Я заплатил ему за несколько картин, которые он так и не написал.
— Я уверен, он…
— Я его взял, когда никто и имени его не слышал. Я сделал ему репутацию.
— Я уверен, он не хотел ничего…
— Он уничтожил мой бизнес. Раньше я работал на Корк-стрит. А теперь? Посмотрите на эту дыру.
— Мне очень жаль…
— У меня все еще есть несколько его работ. Вы не хотите купить?
— Нет, на самом деле…
— Они не очень дорогие. Как только он умрет, цена подскочит. Вы могли бы сделать неплохое вложение средств.
— Нет, я…
— Да послушайте, это прекрасное вложение. Мне чертовски нужны деньги.
— Нет, спасибо… я думал, может…
— Ну, если не хотите разбогатеть… как вам угодно.
— Я подумал, а вдруг вам случайно известен его старый адрес в Челси?