Выходя из класса, Элинор невольно отметила, что Бренда теперь не задерживается в классе. Мастеру Ланди помогал кто-то с первого курса и, кажется, мальчишка. Впрочем, в общежитии Элли видела Бренду по-прежнему нечасто.
Только готовясь ко сну, девушка вспоминала о небольшом кулоне в виде цветка колокольчика, который ей совершенно не хотелось снимать. Каждый вечер она напоминала себе, что нужно найти таинственного полукровку Света и Тьмы — как это вообще возможно? — и выспросить еще какие-нибудь подробности об отце и, быть может, маме… Но очередной день захватывал ее, а память возвращалась ближе к ночи.
Спала Элли на удивление плохо, и это были не вернувшиеся детские кошмары, которые она посчитала бы сейчас почти наивными. Это было что-то новое — зрелище разрушенных башен и стен, в которых она со слишком натуральным для сновидения ужасом узнавала развалины школы «Хизер Блоссом».
Сон повторялся и повторялся, каждый раз дополняясь новыми подробностями — теперь в развалинах поселились призраки друзей и знакомых. Иногда, уже открывая глаза при пробуждении, Элли продолжала видеть их, сидящими на краю постели с остановившимся взглядом или скользящими вдоль стен и исчезающими в них.
Она почти не высыпалась и уже была готова попросить банши из медпункта или даже мастера Джулиана о каком-нибудь зелье. Единственное, что ее сдерживало — подозрение, что снотворное не уберет кошмары и ей придется находиться в них без надежды хотя бы быстро проснуться.
Но хуже всего было видеть перед собой укоризненный взгляд серых глаз на ускользающем и нечетком лице и слышать далекий, но вполне четкий и различимый голос, укорявший ее.
— Это только мое воображение… — повторяла она шепотом каждый вечер, ложась спать и уже привычно настраивая себя на очередную битву с кошмаром. — Это мое чувство вины…
Какая-то часть ее личности бунтовала против такого обвинения, но другая почти погибала под тяжестью содеянного.
«Я не убивала его. Он просто не может вернуться. Никогда».
И следом, подобно эху:
«Никогда! Это хуже убийства. Теперь этот мир гибнет без него».
Даже сейчас, только вспоминая сон, Элинор покрылась испариной от страха.
Она вбежала в комнату, слыша позади шум шагов и окрики, и не обнаружила Брианну. Попыталась запереться, но ключ просто проворачивался в замке. Нажав на ручку, дверь легко можно было открыть.
Элли прижималась к створке, пытаясь разобрать, о чем разговаривают незнакомцы в коридоре. Да, они хотели проникнуть внутрь, они хотели до нее добраться.
Как можно более неслышно девушка поворачивала ключ в замке снова и снова, и каждый раз дверь оставалась не запертой, а голоса в коридоре глумливо требовали открыть дверь. Элли обмирала от ужаса, представляя, что будет, если незнакомцы поймут — достаточно только слегка толкнуть створку.
Повторяющиеся сны терзали ее почти каждую ночь, иногда исчезая, давая ложное чувство успокоения, но вновь возвращались, неся еще больше подробностей и гнетущего ужаса. Элинор была беспомощна перед ними.ПРИМЕЧАНИЯ:
¹ Ветвь викки, созданная первой Джеральдом Гарднером. Самая закрытая из всех, включает в себя различные ритуалы, основанные на энергиях плодородия.
Второй курс. Мабон
Утром нового Шабаша Хранители Факультетов проводили второкурсников в Сад Ритуалов. Волшебное место встретило Элли запахами — терпким ароматом листвы, влажной, уже желтеющей и готовой облетать, и сладких яблок. Волшебные существа провели череду студентов до Круга Мабона и отступили в сторону.
Мастер Баркли уже был там. Он повернулся к ученикам, сжимая в правой руке небольшой жезл с прозрачным камнем, откинул с головы капюшон синего плаща и сказал:
— В этот год делать алтари на Праздники Колеса Года я буду сам. На втором курсе Шабаши будут для всех, на третьем — отдельно для каждого Факультета, на четвертом вы будете проводить их в составе предварительных трикветров и на пятом — в одиночестве. Я просил принести сегодня только жезлы или атамы… остальной магический инструментарий вам пока не понадобится.