Когда зомби вышел из замка через задний ход в маленький дворик, куда, по его информации, направился Сабнак, дело там явно принимало неприятный оборот. Кроме главы местной охраны во дворике топтались два демона помладше чином и щеголеватый молодой человек, повадками напоминающий Агвареса. Его тщательно продуманный наряд казался слишком ярким на фоне мрачной черной униформы воинов, а сдвинутая набок полосатая кепочка и вовсе выглядела насмешкой над однообразной местной модой.
- На основании параграфа #567 приказа #961, подписанного шестью Герцогами Ада, вы арестованы за появление на территории школы без разрешения, - младший из воинов хищно расширил ноздри, словно волк, учуявший дичь.
- Ой, да шли бы вы! - нарядный демон смерил охранника презрительным взглядом и сплюнул ему под ноги. - Да кто вы такие, чтобы так со мной разговаривать?
- Патруль Ада! - гордо провозгласил воин, грозно шевеля кустистыми бровями. - А вы нарушаете! Вы нарушаете!
- Отставить, - на лице Сабнака появилось страдальческое выражение. - Приглашение покажите, - строго сказал он нарушителю.
- Я здесь по личному приглашению профессора Агвареса, - процедил тот, скрещивая руки на груди. - Можете сами его спросить!
Сабнак кивнул одному из воинов, и он ринулся ко входу, едва не сбив при этом Конора.
- А вы что тут делаете, номер девяносто шесть? - поинтересовался демон с явным неудовольствием. Потом оглядел его повнимательней и нахмурился. - Когда появились пятна?
- После урока индоевропейского. У нас сегодня был новый преподаватель.
Сабнак неопределенно хмыкнул, но комментировать не стал.
- Двенадцать часов в холодильнике, - каркнул он и отвернулся, сочтя разговор оконченным.
- Подождите, - не отставал Конор. - Лилит просила передать, что мой холодильник будет у нее.
Сабнак становился, обернулся и посмотрел на него -- на этот раз с куда большим интересом.
- Лилит забирает вас к себе? - переспросил он. Дождавшись согласного кивка Конора, он ухмыльнулся и пробормотал себе под нос что-то очень похожее на "Вот же падальщица!". Не будь Конор заранее предупрежден Лилит о подобной реакции со стороны окружающих, он бы сейчас точно сделал какую-нибудь несусветную глупость. Однако суккуб особенно попросила его сдерживаться. "Не забывай, зачем мы все это затеваем", - сурово говорила она, глядя на него темно-карими глазами. Только это и остановило его от резкого ответа Сабнаку.
- Ну что ж, идите, счастливчик, - сказал демон. - Вашему куратору я передам сам. И поспешите: Лилит не любит ждать.
Глава 8. Адская лилия
1
Холодильник был прозрачный, словно хрустальный гроб в старой сказке из детской книжки Конора, - разве что не висел на цепях, а стоял на возвышении вровень с кроватью в спальне Лилит.
Было в этом что-то вуайеристское, нечто такое, от чего бы сердцу
стоило забиться быстрее, а дыханию - встать в горле комом. Впрочем, и то, и другое Конору было недоступно.
- Вот, сотри грим, - Лилит протянула ему флакончик с маслянистой на
вид мутной жидкостью и пачку ватных дисков. Проследив направление его взгляда, она хмыкнула. - Ну, что скажешь?
Ее пальцы, отметил Конор, были теплыми. Он задержал их в своих, не спеша забирать флакон.
- Как тут у тебя все продумано, - сказал он.
Лилит пожала плечами.
- Ну конечно. Ты же не первый мой фаворит, - и вложила ему диски в
ладонь. - Располагайся, - добавила она уже от дверей. - Я вернусь
ближе к вечеру.
Что-то хрустнуло в ладони, и прежде, чем Конор успел понять, в чем
дело, жидкость из раздавленного флакона уже потекла по руке.
2
Сны были отрывочными. Женщины - юные и не слишком, красивые и совсем наоборот - тянули к Конору руки, называя его разными именами.
Джим. Эдгар. Али. Ким.
Они требовали и умоляли, открывались и сопротивлялись.
Мартин. Саша. Бернар. Тим.
Они хотели и отвергали, любили и ненавидели.
Джейсон. Кристоф. Адам. Эл.
Их фантазии сливались для Конора в разноцветный вихрь, он поднимался над землей и камнем падал вниз, говорил на темы, которых не знал, и делал вещи, которые, как ему казалось раньше, были за пределами его фантазий. Но каждый вздох его жертв - и его палачей - отдавался в теле Конора сладостным звоном, наполнял его эйфорией, заставлял чувствовать себя живым.