Из-за угла вышла толпа полуодетых мужиков с вилами, баб и детей. Шли, как марионетки, коих дёргают за ниточки. Слюна изо рта, безумный взгляд, что скачет и не может сфокусироваться. Все растерялись, не зная, что делать, пока я рылся в кармане.
Толпа была уже близко. Лица искажены, пальцы на руках скрючены. К нам тянулись. Говорить они не могли, только сипели. Девочки взвизгнули и разбежались кто куда, побросав ружья и вещи. Парни ещё держались, направив оружие на приближающихся людей. А у кого нет, зажгли огонь в руках, одно из простейших заклятий против нечисти, доступное ученикам. Учительница выжидала, готовя что-то убойное из своего арсенала.
– Где же он? – начал я раздражаться, перебирая амулеты. – Нашёл! – крикнул я, подняв над головой кусок смолы, что сперва еле светился, а потом как вспыхнул, затмив солнце и испуская свет, что расходился волнами с низким гудением, выжигая тьму. Парни рядом вскрикнули, прикрыв глаза и чертыхаясь.
Деревенские же попадали как подкошенные, там, где стояли. Истинный свет изгнал из них порождений ночных кошмаров, ночных демонов, что зовутся криксами, закончил работу оберег, расплавившись в руке.
– Ай! – Отбросил я его в сторону, обжёгшись.
Анастасия Ивановна развеяла облако, что образовалось над её руками и пускало молнии по сторонам, парни поднимались с земли, ошалело оглядывая окрестности, а девчонок видно не было. Далеко убежали.
– Норм? – Помог я подняться Лёхе, что увидел наконец настоящую магию, а не фокусы.
– Круть! – Улыбался он. – Они мертвы? – Показал он на вповалку лежащих людей на дороге. Глаза шальные, адреналин из всех щелей прёт.
– Нет. Спят, набираясь сил. – Проверил я пульс ребёнка, что лежал неподалёку.
– А что это за чёрные кляксы были, что вырывались из них и визжали, сгорая?
– Криксы, – рассказал я ему и остальным о них. – Могут вселяться в людей и управлять ими. Тёмные твари.
– Потом обсудите, – взяла дела в свои руки учительница, став серьёзной. – Разделимся. Одна половина идёт и ищет девочек, а вторая – помогает мне перетащить людей в дом. Затопим печь и оставим их там. Как проснутся, ничего помнить не будут. – Она поделила нас. Я, Лёха и Миша остались с ней. Остальные отправились на поиски.
Парни подхватили тучного мужика и, надрываясь, потащили его в избу, когда как я просто хлопнул в ладоши, подняв всех жителей в воздух и бережно отлевитировал их внутрь, уложив на пол. Все влезли. Пока ребята растапливали печь, мы обсудили ситуацию с учительницей, что перестала обращаться ко мне со снисходительностью, присущей взрослой. Надеюсь, и соблазнять прекратит.
– Как думаешь, отчего они так сильны?
– Не знаю, – сорвал я травинку, став её жевать, и задумался. – Надо на Лысую гору сходить. Думаю, мы найдём ответы там.
– Ты прав. Как закончим, отправимся туда. Через реку переберёмся и глянем.
– Это ведь Пинега?
– Да. Река Пинега. Гора по ту сторону. – Указала училка рукой направление, оглянувшись на шум. Ребята нашли девочек и вели их сюда, громко обсуждая произошедшее, размахивая руками и показывая приёмы из бокса. Хвастают, как наваляли злобным духам.
Девушки были все в грязи, успев не раз изгваздаться, упав в канавы и коровьи лепёшки.
– Готово, – вышли из дома не менее чумазые Миша с Лёхой, притворив за собой дверь. В первый раз с русской печью дело имели, перемазались сажей. Везде ведь теперь батареи.
– Анастасия Ивановна! – Чуть не плакали девочки, пытаясь оттереться пучками травы.
– Сами виноваты. Я же объясняла вам, как действовать в стрессовых ситуациях, а вы убежали, чем могли подставить всех нас под удар! – не разрешила она затопить баньку и помыться, а сразу повела нас к журчащей реке. Моста не было, зато были лодки, перебрались мы без происшествий, только ноги промочив.
Перед нами открылся вид на заливной луг, весь в цветах. Красных, жёлтых, синих… Стал я вязать из них венки на голову, проговаривая про себя: «Матушка-земля, ты всякое растение силой питаешь, влагой наполняешь, так и меня убереги от ссор, сглаза и невзгод сохрани. Да будет так!» После вручал их нашим потеряшкам, что свои повыкидывали. Хоть какая защита.
– Где научился? – Толкнула меня в плечо учительница, следя, как мои пальцы переплетают меж собой цветок за цветком, создавая поистине красивое зрелище. Диадемы для принцесс, а не просто венки.
– Бабушка научила. – проворчал я, вручив и ей одну штуку, раз руку протянула, хотя свой она не потеряла.
Пройдя ещё немного, мы увидели её – гору, что зовётся «лысой». Правда, сейчас её так назвать язык бы не повернулся. Скорее синяя, а не лысая.