– Брось бяку, – ударил я Любашу по рукам. – Это аконит, также известный как волчий корень и козья смерть. Ядовит от корня до пыльцы.
Упали на землю синие цветы.
– Вот откуда силы у крикс. Аконитом питались! – Оглядывала поле отравы учительница, задумавшись, что делать. Выросший на Лысой горе, он очень силён и дорог. – Отойдём подальше, к реке, и разобьём лагерь. Будем собирать волчий корень, он же аконит, – решила она дилемму.
– Зачем?
– Заработаете денег, вы ведь за этим в поход пошли?! А тут настоящий клондайк. Собирай не хочу, – пояснила она.
– А помыться?! – Топнула ножкой Анфиса, надувшись.
– Попросите Андрея. Сил у него много, заводь сделает и воду там нагреет, – перевела стрелки на меня Анастасия Ивановна. Пришлось засучить рукава, пока парни ставили палатки и разжигали костёр.
Перетруждаться не стал. Выкопал яму три на три и заполнил её водой, нагрев до приемлемого уровня. В благодарность услышал лишь женское – фи! Они что думали, я взмахну рукой, построив им тут дворец с бассейном? Неблагодарные, присоединился я к сборщикам, что запихивали срезанные цветы по мешкам. Учительница обладала нужным заклятьем, что постригло гору, вернув ей её название. Лысая.
Управились до вечера, собрав более ста мешков. Осталось только поделить добычу, сидели мы у костра, жаря сосиски на палочках.
– Так страшно было. Жуть! – рассказывала о пережитом Наталья.
– Я это заметила, когда ты меня в канаву скинула, стерва! – на повышенных тонах вступила с ней в спор Люба.
– Сама виновата, что еле двигалась, мешая пройти. Жрать надо меньше! – заспорили девчонки. В ход пошли проклятья и сглазы, что летали с пулемётной очередью, задевая непричастных. Пришлось убирать последствия, в виде рогов на голове и заячьих ушей.
Классная угомонила их и развела по палаткам, велев не выходить без нужды. Кошачьи ушки ей, кстати, шли.
– Что завтра? – подсел я к ней, спросив о дальнейшем.
– Здесь мы закончили, так что пойдем в лес, как первоначально хотели. Грибы да ягоды собирать. Целебные растения. – Зябко поёжилась она от ветерка, что задул с севера. – Кто не хочет, останется тут. Вещи сторожить.
– А с аконитом что? Не мог он сам вырасти, помогли ему, ясно как день, – тревожился я.
– По приезде доложу куда надо, пусть разбираются. Не наше это дело. Живы и ладно. – Махнула она рукой, поправив полотенце на голове. Не удержалась и помылась вместе с девочками. – Нам придётся с тобой дежурства установить, на всякий случай. Не думала я, что всё так обернётся, – слабо улыбнулась она, словно прощения прося. – На остальных надежды мало.
– Вы ложитесь давайте, устали, а «боровики» посторожат. Парням я доверяю. Разделим с ними время. Хорошо? – Накинул я на неё дополнительное одеяло и помог встать.
– Уверен? – Покачнулась она от усталости.
– Конечно.
– Спасибо, – чмокнула она меня в щёчку, пока никто не видит, и ушла в нашу общую с ней палатку. Я же остался сторожить, не став ничего говорить парням. Пусть спят. Я посторожу, достал свой ватман с контрпроклятием для ба, стал вносить в него правки. Работы ещё много…
И не заметил, как взошло солнце, так увлёкся. Ночь прошла без происшествий, сходил я за водой, подкинув дровишек в костёр, что с жадностью набросился на них. Почистил картошку и поймал две щучки и несколько окушков, просто опустив руку в воду и приманив их одним желанием. Ухи поедим всласть. Наваристой. На костре. Ух! Бросил я несколько луковиц в кипящую воду, сыпанув туда перчика, и снял котелок с огня. Пусть настоится, как раз все встанут и отведают.
– Вкусно, – уплетал за обе щеки Мишаня.
– Обдумали? – Подула на ложку, полную ухи, Анастасия Ивановна, вернув мне тарелку. Добавки хочет.
– Да, да, да. Я остаюсь. И я. Иду… – Не решились все ступить под сень леса. Боязно. Думают, что там может и что пострашней быть, чем криксы.
– Тогда за хозяйством следите, – оставляли мы половину класса в лагере, уходя в лес. Я, учительница, друзья и ещё пятеро. Шли цепочкой, высматривая травы. Пока все отвлеклись на красноголовик метровой высоты, что нашёл наш грибник Лёха, я прошептал:
Вот теперь пойдёт потеха. Пустыми мы точно не вернёмся, потёр я руки в предвкушении.