– Ох, хорошо пошло! – Стёр я усы, передав ей его обратно и улыбнувшись. Пошел к столу, осторожно бросая взгляды по сторонам. Красного угла нет. Кому они молятся, кого почитают? Что делают в глубине леса? Одни загадки, уселся я рядом с друзьями.
Одноклассники уже вовсю набивали животы, проверив, правда, еду на яды – не совсем пропащие, раз дожили до своих лет.
– Вкусно, – пригубила квасу учительница. – Не скажете, откуда вы? Что здесь делаете? – обратилась она к хозяйкам, что сидели во главе стола и молча наблюдали за трапезой, не притронувшись к своим тарелкам.
– Зовут нас Василисы, а живём мы здесь издавна, сторожа покой предков. Редко в город выбираемся. Нас всё устраивает. Не любим суету, – ответила встретившая нас дева.
– А вы точно не чудища, что лик свой скрывают? – напрямую спросил Лёха, что всё ещё мандражировал.
– Хи, хи, хи, хи, – колокольчиком рассмеялись девицы, прикрыв рты. – Нет, не монстры. Хочешь потрогать? – Подмигнула ему вторая девушка.
– Э-э-э… не. Это я так, – покраснел он и уткнулся в тарелку.
Как трапеза закончилась, они не набросились на нас, став выедать внутренности, а проводили до тропы, пожелав светлой дороги и маша платками вслед. Всплакнули даже!
– И что это было? – не мог понять друг, вопрошая небо. Я смолчал. Подозрения, конечно, были, но как говорят: не буди лихо, пока спит тихо. Пусть спят дальше…
Двадцать минут, и мы вышли к горе. В свете костра у её подножия были видны спины ребят, что сидели на поваленном дереве и обсуждали, что делать дальше… Слышны крики. Думают, наверно, что мы уже не вернёмся. Оплакивают.
Как они были рады встрече! Наскочили, расспрашивают. Я же и остальные только и могли, что дойти до палаток и завалиться спать, не раздеваясь. Завтра шар прилетит. Пора в школу.
– Я богат, – потрясал выданными деньгами Лёха. Двести золотых рублей. Очень неплохо.
По приезде учительница нас распустила, сказав, что сдаст аконит сама. Деньги поступят на счёт школы в течение трёх дней. Делим поровну. Сумма вышла хорошая. Все были рады, кроме девчонок, что наперегонки в душ побежали, плевать им было на золото.
Первые несколько дней мы отсыпались, не считая Лёхи. Ему надо было ходить на уроки. Миша же записался на танцы и зависал там, тогда как я всё время проводил в библиотеке. Раз уж нельзя отказаться от учёбы, то нужно выжать отсюда всё что можно. И на первом месте – знания. На втором же – опыт, что можно получить в походах, экспедициях.
– Помнишь того мужика, что за девчонку вступился на арене? – Подсела ко мне в библиотеке зеленоволосая полурусалка Наташа, первая сплетница класса.
– Помню. Что случилось?
– Умер. А кондитерская сгорела. Думают, что это месть Черных, но доказательств нет.
– А с девушкой что? Бояной?
– Ничего. – Пожала она плечами. – Она была в школе, когда всё случилось. С ней теперь и заговорить боятся. Из группы выгнали. Не хотят на себя гнев рода Черных навлечь. – Заглянула она с любопытством в книгу, что лежала передо мной, тут же отпрянув в страхе. Строки в ней были написаны кровью. Буквы подрагивали, желая уползти.
– Ты что такое читаешь?! – вскричала она, обратив на нас внимание соседних столов. Зашикали.
– Проклятья древней Руси. Автор: Радзивилл Тёмный Полдень.
– Ясно, – скуксилась она, опасливо на меня поглядывая. – Я это, что тебя искала-то. Анастасия Ивановна хочет с тобой поговорить, просила зайти к ней. Ну, пока, – сбежала она разносить новость, какие я книжки страшные читаю. К вечеру все будут знать, что я тёмный колдун.
Сдал книгу и пошёл искать кабинет классной руководительницы.
– Восьмой этаж, – сказала мне голова человека на теле льва, стоило выйти из зеркала. Статуя сфинкса мурлыкнула, обойдя меня по кругу, и пропустила. Бдит, охраняет, провёл я рукой по её телу – тёплая.
Тук, тук, тук, постучал я в двери комнаты, получив разрешение зайти.
– Добрый день, Анастасия Ивановна. Звали? – Оглядывался я с интересом по сторонам. Ничего примечательного или волшебного. Стол, стулья да картины с пейзажами по стенам.
– Да, Андрюша, проходи. Садись, – указала она на кресло за столом. – У меня к тебе просьба. – Замолчала она, внимательно меня рассматривая. Похвалы ждёт, что ли? Причёска у неё, конечно, красивая, но я не за этим пришёл.
– Слушаю?
– Возьми Бояну к себе в «боровики». Пожалуйста, – добавила она.
– Вам-то это зачем? – не понял я, чего это она о ней печётся?
– Мастер, что погиб в своей лавке, – мой дальний родственник. Перед смертью он просил меня приглядеть за девушкой. Родных у неё не осталось, опекун мёртв. Принимать деньги от меня она не хочет, гордая, а единственный способ заработка перекрыт. Экспедиции разрешены только в группе, сам знаешь.