– Вот облом, – протянул Лёха. – Я-то думал… – Махнул он рукой, как и остальные. Не понимают, что это и есть настоящая магия, подумалось мне. Руны – баловство.
– Согласен. Не магия, а шарлатанство какое-то, – поддержал его Миша. – Хотя он силён, этого не отнять.
– Что вообще значит волхв? Почему к ним относятся с таким уважением? – хотел знать Лёха.
– Они служители богов, мудрецы, хранители традиций, пророки, шаманы и целители, – начал я объяснять. – Их готовят с детства, посвящая в тайны и ритуалы. Беря клятвы и закаляя дух. Лишь достойные становятся волхвами. Некоторые из них, самые просветлённые, способны творить настоящие чудеса, неподвластные даже сильнейшим волшебникам. – Потёр я подбородок. Начала появляться борода и усы. Чешется. – Если случается беда, первыми бегут к ним, зная, что они помогут, не предадут и не ударят в спину. Сложно объяснить словами, что они значат для всех нас… Сложно.
– Ещё существуют первожрецы, – добавил Миша. – Это те, кого сила, оставшаяся после ухода богов, наделила более других, даровав им отменное здоровье, долголетие, красоту и многое другое. Они – это воплощение богов на земле. Таких насчитывается четверо. Имён я не знаю, зато ведаю, кого они олицетворяют. Бога страсти и весны – Ярило. Богиню счастья и красоты – Ладу. Покровительницу отчего дома – Зимун. И бога хмельной мудрости – Квасура. – Замолчал он и огляделся по сторонам. Не подслушивает ли кто? – Лучше с ними не встречаться. По словам отца – они ещё те мрази. Все из древних родов. Сейчас они требуют, чтобы их именовали полубогами. Просители же, что обращаются к ним за помощью, непременно должны стоять на коленях, головой в пол. Уроды! – закончил он. Подумал немного и добавил: – Красивыми они были лишь в начале. Потом предались пороку, превратившись в отвратных толстяков. Гордыня, жадность, зависть, злоба, похоть, лень и чревоугодие въелись в их души и искорёжили тела.
– М-да-а… – Помотал головой Лёха. – Ладно, не важно, – взглянул он на часы. – Мне на урок рун пора. До вечера, – схватил он рюкзак и убежал.
– Я тогда на танцы. Ты со мной? – хотел завлечь меня в свою секту Миша.
– Не-а. Обойдусь, – отказался я от такой чести. Он убежал вслед за Лёхой, только пятки сверкали, я же пошёл на улицу. Воздухом подышать хочу. Подумать.
Прошел мимо стайки красивых старшеклассниц и решил пошалить, щёлкнув пальцами. Поднялся ветер, что задрал им юбки. Как они завизжали, вы бы слышали! Парни восхищённо засвистели, захлопали на свою беду.
– Кто это сделал? – вопрошала самая бойкая из них, оглядывая коридор и поправляя юбочку. – Кто?
– Этот! – Указала пальцем на пятиклассника её подружка. Логично. Остальные были первоклашками, что не смогли бы обойти защитные обереги на девушках.
– Бей его! – Налетели они на непонимающе оглядывающегося парня в очках-велосипедах. Девчата были беспощадны. Жаль его.
– Извиняй, – прошептал я, проходя мимо. Он не услышал. Лежал на полу и ощупывал лицо. Наливающиеся фингалы под глазами сделали его похожим на панду.
В коридорах было не протолкнуться. К зеркалам очереди. Пришлось идти на лестницу, где меня поджидали. Ведь знал же, что нужно быть осторожней, знал! Нет! Попёрся куда не следовало, да ещё и один. Ёпрст!
– Постой-ка, Ворожейкин. – Преградили мне путь двадцатилетние лбы. Шестиклассники. Среди них было сразу двое старост, – оглянулся я назад. Дверь подпирал толстячок, что ухмылялся, подкидывая в руке фамильный кинжал с гербом рода на рукояти.
Девять крайне агрессивно настроенных ко мне магов. Весело, стал я проговаривать про себя наговоры, защищаясь от сглазов, порчи и проклятий, пока они время тянут. Поговорить хотят. Вот дураки! Надо было бить сразу, тогда у них был бы шанс. Малюсенький, но был.
– Твой род виноват перед нами. Согласен? – спросил заводила, высокий паренёк с прилизанными волосами и крысиным лицом. Один из старост. – Так что придётся тебе ответить. – Подошел он вплотную, смотря на меня сверху вниз и кривя губы.
– И как же? – Сморщился я. От него воняло потом.
– Парни хотели тебя побить, но я отговорил. Негоже это – первоклашку трогать, так что вставай на колени и целуй мой ботинок. Проси прощения. – Выставил он ногу.
– Ты же староста?! Не боишься, что я расскажу о твоём поведении учителям или директору? – Думал я, как поступить, пока ничего не предпринимая.
– Я из древнего рода Кривичей, не тебе, голь перекатная, на меня рот открывать, – создал он кнут из огня, уже виденный мной, и замахнулся. Больше терпеть я не стал.
Бабка у меня ведьма, научила, как осаживать хулиганьё, не причиняя большого вреда.