С руки слетели тридцать рун. Прямо передо мной материализовался дымчатый спрут, висящий в воздухе и ощупывающий пространство щупальцами. Один из парней вскрикнул. Узнал. Видимо, часто бывал на лечении у волхвов.
В меня полетели заклятья школьников. Ни одно не долетело. Не зря наговоры накладывал. Всё обратно отскочило. Бедолаги теперь были в гнойниках, с заячьими губами, косыми и без ртов. Они исчезли. На их месте была кожа. Поганое заклятье. Так просто его не снять, ощупывали они лица в страхе и непонимании.
Спрут же наконец определился с целями и выстрелил. Парни замерли, обалдев по полной. Специализированное целительское заклятие из арсенала волхвов начало действовать, приступив к прочистке их кишечников. Поделать они ничего не могли, обездвиженные. Просто обошел их, направившись дальше и посмеиваясь. Их ждут незабываемые ощущения, не мог я перестать улыбаться. Давно хотел осадить таких «мстителей», да жалел. Сами нарвались.
И тут мне на голову что-то упало.
– Ай! – Потёр я наливающуюся шишку на голове, подняв тяжёлую каменную табличку, на которой было написано следующее: «Андрею Ворожейкину надлежит немедля явиться пред очи директора». – Ну, блин… – протянул я, оглядываясь по сторонам. Скрытых камер нет. И как только узнали? И минуты не прошло. – Чёрт! – Поспешил я.
– Опаздываем! – попеняла мне старушка, что была секретарём у хозяина сего заведения, еле встав со стула и пошаркав ко мне. Шла, а кости хрустели, суставы щёлкали, даже газы пустила. Только вот внешний вид обманчив. Заглянул глубже. Так и есть. Это лишь иллюзия, а на деле она молодая красотка с кофейной кожей и холодными пронзительными глазами.
– Спешил, как мог, – вытер я пот со лба, не соврав ни вот столечко, судорожно при этом распихивая пирожки по карманам. Перед серьёзным разговором стоило подкрепиться.
– Хм, – хмурилась она всё сильней. Никак не удавалось, видимо, пробить мою защиту и прощупать. – Не поможешь старой леди? – Протянула она мне локоть, предлагая поддержать её.
– Старой леди бы помог. Тебе нет. – Не повёлся я на её уловку. При физическом контакте она бы влёт определила, какие амулеты я ношу. Нельзя этого допустить.
Мгновение тишины, и ведьма крутанулась вокруг своей оси, сбросив чужую личину.
– Умный, да?! – спросила она, недобро меня осматривая. Козявке было лет восемнадцать.
– Не дурак, – подтвердил я, показав ей язык. Не сдержался. Наглая слишком.
Понимая, что я над ней прикалываюсь, она лишь фыркнула и указала головой на дверь, развернулась и пошла к своему месту, виляя задом. Понятно, зачем директор её держит.
– Мал ещё туда смотреть, – молниеносно обернулась она, уличив меня.
– А нечего такие юбки короткие носить, – понесло меня. Язык – враг мой. – Лучше бы и дальше бабкой оставалась. Развратница!
– Чегоооо? – Выпучила она глаза от такой наглости. Я и сам понимал, что перегнул, но отступать было поздно.
– Э-э-э… это я так. Извините, – попытался я всё замять. Неудачно. Она неожиданно прыгнула вперёд, пролетев разделяющее нас расстояние, и попыталась дать мне подзатыльник. Увернулся.
– Обалдела, старая? – Снова сказал я глупость и стал диагностировать себя. Так и есть. Одно проклятие тех дубов, что подкараулили меня на лестнице, смогло преодолеть мою защиту. В народе его называют «безбашенность Соловья-Разбойника». Ударяет по мозгам лучше литра водки и выкуренной галлюциногенной лягушки. М-да… Не повезло. Снять его нельзя. Само пройдёт через пару часов, но у меня нет столько времени, вновь увернулся я от кулачка шоколадки, оказавшись позади неё.
– Хочу тебя съесть, – вырвалось у меня само собой. Рука поднялась и шлёпнула её по попке. Отскочил, понимая, что этот день ничем хорошим уже не закончится.
– Тебе каюк, малыш, – ласково так она улыбнулась, созывая тучу над головой.
– Что здесь, чёрт побери, происходит?! – одним движением брови Геннадий Ильич Муромец, сын того самого, обозревая поле боя, разогнал смрад, что стоял в приёмной. Мебель поломана. Картины на стенах порваны. Следы когтей на полу. И я такой весь из себя красивый, что прижимал к себе его секретаршу, перевязанную веревкой и красным бантом.
– Папа! – обратилась она к нему, пустив слезу. Всё, мне конец.
Глава 11
Преступление и наказание. Продолжение
– Всё, всё, успокойся. – Потчевал нас крепким чаем с вареньем этот легендарный волшебник, поглядывая на меня с показной укоризной, а в глазах бесенята. Белоснежа продолжала реветь и бить меня кулачком в плечо, сидя рядом. Верёвки я с неё снял, как и бант.