Прошло не меньше часа блужданий, устал я порядком, пропотел, перебираясь через канавы, быстрые ручейки с холодной, как лёд, водой и засыпанные прошлогодними листьями и старыми ветками овраги. Земля пружинила под ногами. Звезды светили ярко, так что правильно сделал, не создавая свет. Ни к чему лишнее внимание. Итак, по пятам идут волки, гиены, медведица и рысь.
– У-у! У-у! – Загудел слонёнок, напомнив о себе. Чего им от меня надо, интересно? Вот настырные!
– Может, я вкусно пахну? – Не мог я понять поведение зверей, нюхнув себя под мышкой. – Фууу! Нет. Точно не поэтому, – понял я отчётливо, высморкавшись. – А тебе чего? – Стоило мне остановиться, перевести дух, как ко мне подполз ежик и стал тыкаться в ногу и пищать, ухватившись за штанину и таща в сторону от нитки. – Веди, веди, – погладил я его по колючей спинке. Он отпустил меня и быстро засеменил в сторону. Оказалось, его семья попала в ловушку, провалившись в ямку. Заглянул я в чёрную дыру перед сосной, у которой он встал и жалобно попискивал. На меня оттуда смотрело двенадцать чёрных глазок-пуговок. Из них текли слёзы, стал я доставать ежей по одному, передавая на руки счастливому папаше, что их обнимал и обнюхивал. – На одно доброе дело больше, – пожал я их протянутые лапки.
Вернулся на тропу, подхватил нитку и пошел дальше, спрятав подаренные мне на прощание иголки. Пригодятся. Явно не простые ежики мне попались. Королевские. Разумные. Совсем не простые…
Вышел к реке, метров десяти шириной. Тут нить и оборвалась. Клубок кончился. И что теперь делать? Другого у меня нет, обозревал я окрестности, вдыхая чистейший воздух и отдыхая. А как вода журчит, переливается, словно поёт, заслушался я, прикрыв на миг глаза. Открываю, а на другом берегу сидит девушка, чья кожа светится в темноте, а волосы, жёлтые как пшено, развеваются на ветру. В руках у неё была удочка.
– Улов на рыбу! Клёв на уду! – выкрикнул я, обратив её внимание на себя.
– Наварка на ушицу! – ответила она, звонко рассмеявшись. Понравилось, как я поскользнулся на глине, плюхнувшись в воду. Чего уж теперь, стал я загребать, переплыв реку и выйдя уже на том берегу. Рядом с ней. Бульк! – Ушла моя нога в глинистое дно по колено, тогда как она стояла спокойно. Не проваливалась.
– Всю рыбу мне распугал, – попеняла она мне, убрав удочку и став рассматривать. В садке у неё плескалось достаточно как сорог, так и щучек с нельмой и хариусом.
– Извини, – покраснел я под её взглядом, тряся грязной ногой. Лёгкая ткань её платья ничего не скрывала. Сперва я принял её за русалку, но быстро исправился. Это берегиня – добрый водный дух, в образе женщины, что живёт на берегу реки. Цель всей её жизни – оберегать достойных сынов и дочерей рода. Достойных – значит, живущих по законам предков.
– Пойдём, – поманила она меня за собой. – У моего костра согреешься да ушицы отведаешь, – прошли мы с ней метров пятьдесят, выйдя к затерянной в этих лесах избушке, крытой соломой, подле которой и правда горел костёр с чугунком, полным кипящей воды в нём. – Развесь сырое по деревьям, – махнула она рукой в сторону берёз. – Пока готовится, всё и высохнет, – стала она освобождать садок от рыбы, присев на пенёк. Взяла нож и стала чистить её от чешуи.
Быстро скинув одежду и повесив её на провисшие под её весом ветки, я присоединился к ней, немного смущаясь своей наготы. В одних трусах сидел. Она это заметила и лукаво подмигнула, пройдясь взглядом по моему телу.
– Эх! – Горестно выдохнула она, проведя руками по-своему белому платью, обрисовав себя в мельчайших деталях. – Была бы я живой и тёплой, а не духом речным, ты бы так просто отсюда не ушел, – совсем засмущала она меня. – Всю ночь бы благодарил! – Подмигнула она мне.
Закончив с рыбой, мы порезали её в две руки, закинув в котелок. Берегиня принесла из дому лучок, перец горшком и различные травки, кои сама покидала в ушицу.
– А крапиву-то зачем? – Узнал я один из ингредиентов её чудо-супа.
– Полезно и вкусно. – Ударила она меня деревянной ложкой по лбу. Наклонилась над ушицей, зачерпнув полную ложечку, пока я прикипел взглядом к её филейной части, подула на неё и попробовала. – М-м-м. Вкусно, – обернулась она, поймав меня за разглядыванием. – Настоится пять минут, и будем кушать, – сходила она за скатертью. Мне в руки не дала. Сама расстелила и сервировала стол.
Чёрный хлебушек, сало, мёд и облепиховое варенье. Пирожки со щавелем.
– Подсоблю? – Помог ей донести пыхтящий самовар, залили мы кипятком иван-чай.