– Что дальше? – Почувствовал я себя более уютно. Ходить в сырой и грязной одежде было унизительно.
– Выпьем? – предложил мне Акакий, кивнув на заведение рядом. Это был ресторан, а не пивнушка.
– Можно, – с подозрением уставился я на Акакия.
Заняв свободный столик, мы стали ждать официанта, который принял заказ.
– Мне, пожалуйста, седло барашка и красное вино. Киндзмараули, если можно. – Отдал своё меню официанту Акакий.
– Мясо в горшочке и чай с бергамотом. – Не стал я заказывать спиртного. Не пил и не хочу. Голова должна быть ясная. Всегда!
– Ну, за встречу! – Чокнулись мы бокалом о чашку.
– Вы хотели рассказать, что к чему? – спросил я, утолив первый голод.
– Верно, – отложил вилку в сторону Акакий. – Первое, что вам нужно знать – это то, что пройти на совет можете лишь вы и ваш представитель, роль которого сегодня взвалю на себя я.
Кивнул, подтверждая это.
– Хорошо. Следующее, – пригубил он вина. – Нынешний состав совета мал, как никогда. Многие достойные погибли, а новые не появились. Двести ровно. Из них сто семьдесят три архимаги. Остальные магистры.
– Мда… – протянул я. – Мало.
– Боюсь, очень мало. Очень… – Протёр он лоб платком. – Повестка на сегодня мне неизвестна. Знаю лишь, что те, кто сидит в совете давно, решили оправдать Геннадия Ильича и учителей.
– Как это решили?
– Старичков, что заседают там не одну сотню лет, достаточно, чтобы набрать нужное количество голосов. Большинство. Кого-то они подкупили, кого-то запугали. Ты ещё поймешь, какой это клубок змей.
– Как-то не хочется. Буду рад передать вам право заседать в думе вместо меня. Я ведь должен появляться только на совете тысячи?
– Если таково будет ваше желание, то да. Я буду говорить от вашего имени. Моё слово – ваше. – Попытался поклониться он, сидя.
– Пусть так и будет, – свалил я эту грязь на него.
– Пора, – встали мы и пошли на выход.
Дуб был виден из любой точки острова, всё ближе подходили мы к мировому древу. Быстро стемнело. Вместо фонарей из земли выскочили огромные цветы – вроде подсолнухов, что распустились, светя жёлтым светом. Жаль только, они не могли спокойно стоять на месте – постоянно поворачивая свои головы-фонари в разные стороны и освещая всё что угодно, только не землю. Наступила тишина. Шума прибоя больше не слышно. Всё замерло в преддверии заседания. И животные и маги.
– Не смотри! – Отвернул мою голову в сторону Акакий, заметив, что я вглядываюсь в ветви дерева. – Там засел кот Баюн. Вмиг заговорит, заморочит, а потом съест, – объяснил он свои действия.
– Спасибо, – поблагодарил я своего теперь представителя на Буяне, похожего на розовый одуванчик.
Пройдя мимо стражи, одетой в плотные черные балахоны с накинутыми на головы капюшонами, мы стали спускаться вниз, под дерево, к его корням. Туда, где сокрыта вся сила острова. Все его секреты.
В центре подземного грота, окруженного рядами кресел, горел всполохами света Алатырь, всем камням камень, из-под которого били родники живой воды, воскрешающие природу, дарующие земле урожаи. Он хранит источники всего сущего на Земле, нет в мире ничего тверже этого камня. Недаром на протяжении столетий им «запирают» все клятвы и заговоры. Здесь сокрыта такая сила, коей конца нет.
Тот же, кто испьёт живой воды, сам станет камнем.
– Всем занять свои места! – эхом отразился могучий бас древнего как мир старика – Деда Мороза – от стен. Председателя совета тысячи. Волшебники засуетились, заспорили. Все хотели прижать свою жопу пониже, у самого камня. В первых рядах, так сказать. Мы с Акакием, не чинясь, уселись где-то в центре. Было боязно, ловил я на себе любопытные взгляды соседей.
Стоило всем успокоиться, как Мороз ударил своим посохом о землю и провозгласил:
– Начинаем!
Открылись двери в стороне, и оттуда выволокли закованных в цепи учителей и директора школы. Он, правда, был без кандалов. Сомневаюсь, что мага такой силы можно заковать. Только убить. Учителя же были в синяках и кровоподтёках. Явно недоедали. В ужасном состоянии. Директор смотрел на них, и в его глазах зарождалась злость. Явно не ведал, в каких условиях содержат его друзей и подчинённых…
Глава 21
Остров Буян. Продолжение
– И зачем их заковали? – Услышал я вопрос своего соседа мужику слева. Голос они не понижали, так что я всё слышал.
– Это всё Михалыч. Такого приказа не было.
– И?..
– Племянник его погиб в том походе, вот он и выместил злость на арестантах. Тюрьма на Соловках принадлежит его роду – сам знаешь. Делает, что хочет… Падаль!