– Нет. – Категорично резанула она воздух рукой. – Черных не ввязываются в полномасштабные войны. Они жалят. – Она накрыла девушку одеялом и вышла из комнаты, поманив меня за собой. – Отныне тебе придётся быть очень осторожным. Я не покидаю поместье, мне нечего опасаться, а вот тебе – есть чего, – присели мы на диван в гостиной. Бабушка зябко ежилась. Кровь больше не греет.
– Буду осторожен, – серьёзно кивнул я, обняв её. – От тебя пахнет пирожками, – проворчал я, прижимая её к себе. Дыша ею.
– Испекла, пока ты спал. Покушаешь и в школу отправишься, а то директор уже звонил. Потерял тебя. – Встала она и медленной походкой пошла на кухню. По её пятам шел черный кот, готовый в любой момент превратиться в домового и придержать старушку. Как же больно смотреть, как любимый человек угасает с каждым днём всё сильней и сильней, а ты ничего не можешь поделать.
Ту-ту, ту-тух, стучали колёса поезда. Ту-тух, ту-тух… Гималаи ждут. До Индии мы добрались на моём дирижабле. Жаль, здесь запрещены полёты. Пришлось пересаживаться.
На этот раз в экспедицию отправилось только тридцать школьников, половину которых я знаю, если не всех. Это, конечно, Лёха и Миша с невестой. Алиса с сёстрами, Еленой и Забавой. Не знаю, на что ей пришлось пойти, чтобы уговорить их взять её с собой, приняв в «блудницы». Братья девочек тоже были здесь. Куда без них? А ещё Белоснежа с Журавушкой, одноклассники и Анастасия Ивановна. Все свои.
– Ну и жара! – Протирал своё тело бумажным полотенцем Лёха. Я не отставал, как и Миша. Сидели в одних трусах, потные и с открытым нараспашку окном. Запахи, что заносило в наше купе ветром, были отвратные, но ничего не поделаешь. Дышать-то надо.
– Чего они там визжат? – Был раздражен поведением девочек за стенкой Лёха. Те, видимо, рассматривали достопримечательности за окном. Индийских женщин с точкой между бровей, девочек с подкрашенными чёрным глазами и голопузых мальчишек, играющих со змеями, как с домашними зверушками. Гадюки, эфы и кобры – шипели, делали выпады, но на удивление не жалились.
Мы как раз проезжали мимо какого-то городка. Его бедного квартала, где не было ни каменных, ни деревянных домов. Никаких. Житель всякой цивилизованной страны принял бы это место за свалку.
Хибарки бедняков – это не дома в прямом смысле этого слова, а коробки из-под холодильников или газовых плит, в которых они живут. Вход в их логовища прикрывали грязные тряпки, пока эти оборванцы сидели снаружи, дышали воздухом и смотрели на проходящий мимо поезд.
– И как они так живут? – Покачал головой Миша.
– Думаешь, у нас в стране лучше? – Отвернулся я от окна. – Сейчас, может, что и изменится, но бомжей Россия наплодила немало, как и малоимущих.
– Наши хотя бы в коробках не живут, – возразил он.
– Это потому что погода не позволяет. Было бы у нас вечное лето…
Поезд сбавил скорость, и на него, как на какое-то доисторическое животное набросилось племя мумбо-юмбо – индийцы от мала до велика. Вскарабкались на крыши и поехали дальше вместе с нами. С ветерком. Проводники разве что смотрели, чтобы эти представители низшей касты не лезли в вагон. Тех, кто пытался, били палками.
Как я знал, в Индии люди делятся на высшую, среднюю и низшую касты. Высшая – это интеллигенция, что ходит в цветастых сари, живет во дворцах и поёт да танцует на улице. Средняя – это рабочие лошадки. Лавочники, рикши и другие работяги. Низшая же каста за окном. У них нет ни работы, ни жилья, но они всё равно радостно улыбаются и машут рукой вслед поезду. Странный народ эти индийцы.
– Смотри, смотри, – показал пальцем в окно Лёха. – Какой-то богач вывалил целую машину гнилых овощей прямо посреди улицы. Наблюдали мы за ожесточенной борьбой жителей трущоб за каждый плод. Безбилетники на крыше нашего поезда успели спрыгнуть, ухватить по помидору и забраться обратно.
– А это что? – Проезжали мы квартал, немного отличающийся от других. Под открытым небом стояли станки, на которых женщины шили одежду, а мужики ждали очереди к интеллигенту в белой одежде и с зубилом в руках.
– Стоматолог, – определил я влёт.
– Меня всё больше и больше удивляет эта страна, – проехали мы окраины города, оставив толпы людей позади, как и смрад, что въелся в одежду. По приезде домой придётся всё сжечь.
– У вас всё в порядке? – Заглянула к нам Анастасия Ивановна, одетая по местной моде, в оранжевую тунику – сари.
– Да! – Прикрылись мы руками. Как я говорил, на нас были только трусы, которые хоть выжимай. Влажность и жара неимоверная.
– Ой, какие у тебя кубики пресса красивые, Андрюш! – Подмигнула она мне. Пришлось и живот прикрыть. – Ну, ладно. Отдыхайте. Вечером будем на месте, – закрыла она за собой дверь, махнув рукой на прощание.