– Уй! – взвизгнули девочки, стоило нам умоститься на ковре. Он задрожал под нами и взлетел, зависнув в нескольких метрах над землёй. – Ух, ты! – Стали они гладить его, поняв, на чём мы сидим. – Настоящий ковёр-самолёт!
– Верно, ребята, – прятали свои улыбки за чашками чаю хозяева дома. – Да не простой коврик, а подаренный самим Аладдином! – Поднял палец вверх развеселившийся делец, хвастаясь. – У меня своя фактория в Персии.
– Невероятно! – отвечал на ласку ковёр, мурлыча.
– Вы сегодня и не то увидите и услышите, – хлопнул в ладоши Зой Павлович Зосима – почётный член международной гильдии купцов. – Чего я только ни повидал на своём веку! Встречал и салемских ведьм. Скажу вам по секрету – еле ноги от них унёс. Жуткие бабы хотели принести меня в жертву рогатому. – Перекрестился он. – Болтался в шлюпке у берегов Скандинавии, когда наш корабль был потоплен кракеном. Был обласкан Медузой Горгоной, – покосился он на жену. – Спрашивайте. Расскажу вам всё без прикрас.
– А расскажите о феях, – затуманился взгляд девушек. Жена Зосима хихикнула. Тот мечтал рассказать нам о своих свершениях, битвах с чудищами, а придётся рассказывать о маленьких прекрасных созданиях.
– Кхм, кхм, – прокашлялся он, кисло взглянув на супругу. – Значит, феи… – Прикрыл он глаза, вспоминая. – Англия, Шотландия и Уэльс. Земли, покрытые туманом, что хранят тайны этого волшебного народа. Зарубите себе на носу, что, увидев их танец, вам немедленно надлежит зажмуриться, иначе они увлекут вас в свой хоровод, что грозит печальными последствиями. Так пропал мой старший помощник, – покачал он головой в огорчении. – Ушел в туман, а вернулся спустя несколько десятков лет. Его жена нашла себе нового мужа, а дети выросли. Время в мире фей и людей течёт по-разному.
– Считается, что если пригласить фею в крёстные, – вступила в разговор Жозефина – жена Зосимы, – то она будет опекать ребёнка до конца жизни. Девочку наделит красотой, богатством и любовью, а мальчика – тягой к странствиям и презрением к опасности.
– Это так, – подтвердил слова жены купец, выйдя из тяжких дум. – Но не стоит забывать, что они могут и злиться. Рассердишь фейку и будешь изрыгать изо рта лягушек до конца времён или заснешь лет на двадцать, погрузят они тебя в беспробудный сон. Если поссоритесь с ними – вам поможет хладное железо.
– А любовь? – желала романтики Алиса, уминая уже третий бублик в сметане. Перемазалась вся… Я достал платок и вытер ей рот, под усмешки женатой пары.
– Давай ты, – закатил глаза Зосима, пока его жена тыкала ему локтём под рёбра, ухмыляясь.
– Да, сказки не врут, – мило улыбнулась она нашим девушкам, подмигнув. – Любовь между смертными и феями возможна, но несёт она лишь бесконечные тоску и страдания. Эти создания бессмертны, в отличие от нас. Каково это, когда твой муж или жена вынуждены наблюдать, как с каждым прожитым годом твоя кожа покрывается морщинами, волосы седеют, а свет в глазах меркнет? – спросила она. – Обратите лучше внимание на мальчиков, что сидят рядом с вами, – показала Жозефина рукой на нас, под фырканье Алисы и Забавы.
– У меня в теплице живут феи, – признался я. – Если хотите, то приезжайте в гости. Числах в двадцатых июля. Покажу вам их, – пригласил я к себе друзей. Только Елена и Забава переглянулись и смолчали, пока остальные визжали от восторга и прыгали мне на шею.
Тридцать первое мая. Ждать завтрашний день я не стал. Мои соглядатаи уже доложили, что первожрецы и Черных в Трансильвании. Этот поганый род занимался тем, что продавал людей демонам, о чём все знали, но молчали. И не сотнями. Счет шел на куда большую цифру. Спасибо Акакию Солнышку. Подсуетился и разузнал всё для меня.
Покинуть школу удалось без проблем. Директор меня отпустил – зная, что случилось с бабушкой. Пришлось лишь объясниться с друзьями. Рассказать им и выслушать слова утешения. Перенёсся я на Калинов мост.
В пекле всё было по-прежнему. Кипела смола, со всех сторон дул раскалённый воздух, а в небесах летали костяные птеродактили, выискивающие свою жертву. Достав из кармана фотографию места, где был подписан тот договор с владыкой пекла, я запомнил его изображение и пошел вперёд, представляя его в уме. Картинка перед глазами смазалась, и я стоял за много миль от Лукоморья, вдыхая аромат протухших яиц. Сила преисподней всё здесь отравила. Не растёт ни трава, ни деревья. Не живут никакие звери.