Молодой Магистр странно посмотрел на меня. Много лет спустя Дениэл рассказал, что не только мне в тот миг открылось будущее. На мгновение в облике маленькой Ученицы он увидел ту, кем ей предстояло стать по прошествии долгих лет…
– Нет, Магистр, Вы не ошиблись, - спокойно сказала я, - Ошиблась я. Неверно поняла основной принцип, по которому живут Ученики. Они часто говорят: "В Секторах можно все что угодно, в Секторах можно все, чего нельзя". Пугают новичком Магистратом, но сами его как будто совсем не боятся. Все это очень странно, но я не дала себе труда разобраться, что к чему. Наслаждалась жизнью, плыла по течению, как Вы сказали. В общем, вела себя, точно неразумное дитя.
Дениэл слегка приподнял брови:
– А сейчас значит разобралась?
– Да, разобралась, и многое поняла. Только, я предпочла бы, что б это понимание далось мне не столь дорогой ценой, - я сжала зубы, - Мы подчиняемся вам, как своим учителям, а также, как главам ордена магов, который представляет собой община Учеников. Именно в этом суть. Мы - маги. Отсюда это странное сочетание с одной стороны, полного подчинения Магистрату, с другой - почти неограниченной свободы. По сути маг сам себе закон, он ответственен только перед собой. Лишь он себе судья и никто другой. И в этом главная тяжесть его ноши, ибо приговор совести всегда самый тяжелый. В летописях я прочла, что нередко осужденным за преступление магам предоставляли самим выбрать себе наказание. И, как правило, его не кто не оспаривал, настолько оно был суровое. Магами просто так не становятся. Каждого, наделенного даром, обучает волшебник. Бывают случаи, когда маги не берут в ученики очень талантливых людей, не берут, потому что сила - это еще не все. Каждый волшебник - исключительная личность, не зависимо от того, Свету, Тьме или Великому Равновесию он служит. Мудрость приходит с годами, но сила духа, железная воля даруются от рождения.
– Разумно, - кивнул Дениэл, - Но ты говоришь так, будто маги - натуральные анархисты!
– Отнюдь. Просто маги вне иерархии. Они занимают в обществе особое положение, стоят над его законами, но не над законами общечеловеческими. Сила, служение которой маг выбирает, будь то Свет, Тьма или Великое Равновесие, обязывает его выполнять соответствующий кодекс, основанный на нормах морали, не противоречащих ей. Даже Черный маг не имеет права убить, кого бы то ни было без веской на то причины, пусть любому другому она и покажется безосновательной.
– А Белый Маг? - молодой Магистр смотрел на меня с искренним интересом.
– Насколько я помню из летописей, он имеет право убить врага, только если тот первый атаковал. Но это лишь в Истинной Магии границы такие четкие. У нас, чародеев, как Светлых, так и Темных, взгляды более… либеральные.
– Прекрасно! Ну а что насчет тех, кто служит Великому Равновесию? Не только Сумеречных магов, а вообще.
– Среди них есть и те, кто радеет об общем благе, и те, кто печется только о себе любимом. Некоторые выбирают этот путь, потому что выбор между Светом и Тьмой для них слишком радикален. Другие осознают, какую важную роль играет в мире равновесие. Добру и Злу как таковым служат только Белые и Черные маги. Большинство Светлых и Темных выбирают Великое Равновесие, поскольку понимают, что природа не терпит дисгармонии. Если наступит безраздельная власть Света, рано или поздно Вселенские Весы качнутся в противоположную сторону, и мир скатится во мрак. С другой же стороны, если силы Добра поднимутся против легионов Тьмы, пострадает главным образом самая безобидная нечисть, вроде леших и оборотней.
Я замолчала. На эту тему можно рассуждать бесконечно, да и вообще, мы сейчас не на экзамене. Молодой Магистр вдруг улыбнулся, широко, широко, на мгновение, превратившись в обычного веселого юношу:
– Ну что ж, поздравляю Вас, Марго! Вы только что стали полноправной Ученицей.
– Выходит, я прошла испытание?
Восемь седобородых старцев и синеглазый юноша уставились на меня с одинаковым изумлением. Теперь настал мой черед прятать улыбку: все-таки ошарашить наших Магистров - это не шутка. Главный склонился к Дениэлу и начал что-то нашептывать ему на ухо. Стараясь выглядеть невозмутимой, я слегка усилила слух с помощью магии:
– … образом она узнала об испытании? Среди Учеников в это посвящены единицы, и на всех наложено заклинание, запрещающее им разглашать тайну.
– Вообще-то её приятель был в курсе, но… - Молодой Магистр вдруг замолчал, и, резко повернувшись, наградил меня свирепым взглядом.
Я тут же устремила взгляд себе под ноги, делая вид, что внимательно изучаю узоры на ковре. Они еще говорили о чем-то с полминуты, затем Дениэл поднялся из-за стола и подошел ко мне. Он приподнял пальцем мой подбородок и заглянул мне в глаза:
– О каком испытании ты говоришь?
Я моргнула, пытаясь отогнать наваждение. Глаза Магистра гипнотизировали.
– Ну, я подумала, вы не случайно меня здесь допрашивали. Вы что-то хотели от меня услышать, и, как мне кажется, добились чего хотели.
– С чего ты взяла, что это было испытание?
– Интуиция… И потом, я припомнила рассказы Учеников. Судя по всему, рано или поздно каждый новичок влипает в какую-нибудь историю, и его вызывают на ковер. После этого некоторые отправляются в родные пенаты, оставшимся же прощаются куда более серьезные проделки, чем те, за которые были исключены их незадачливые товарищи. Вот я и подумала, что до этого они находятся вроде как на испытательном сроке.
Дениэл тихонько рассмеялся:
– Да, все-таки зря мы тебя приняли.
– Это почему же?
– Разве ты не знаешь, что правители - тираны не любят слишком умных подданных?
Я тоже улыбнулась. Конечно, он смеялся надо мной, однако в каждой шутке есть доля истины. Тут много рассуждали о свободе воли, о том, что маги сами себе хозяева, но мы, Ученики, всегда должны помнить, что над нами стоит Магистрат. Что ж, наставник, намек понят…
– А что это все-таки за испытание?
– Ничего особенного, - Дениэл сел на краешек стола, - Мы внимательно наблюдаем за всеми новичками. Каждый из них, как ты верно подметила, однажды попадает в историю. Мы вызываем его в Магистрат, и на основании индивидуальных особенностей Ученика моделируем текущую ситуацию. Затем, в зависимости от его реакции и поведения в течение испытательного срока выносим решение: оставить или исключить.
– А почему об этом никто не знает?
– Ну почему же, никто? Некоторые знают. Умники и умницы, вроде тебя. Которые тоже догадались. На них мы накладываем заклинание, которое не позволяет им сделать сей факт достоянием общественности. Ни к чему это!
– Еще бы, - хмыкнула я, - Вряд ли Ученикам придется по душе такой произвол. Не удивлюсь, если окажется, что вы сами создаете эти ситуации!
– Но - но! - молодой Магистр свел брови, - Поосторожнее на поворотах, красавица. Не забывай, с кем разговариваешь!
Я уперла руки в боки, решив, что в данной ситуации лучше идти в наступление:
– А что я должна была думать? - затем кокетливо глянула на Дениэла из-под пушистых ресниц, - И вообще, сделайте скидку на шоковое состояние.
С выражением виноватого ребенка на лице я обвела взглядом Магистров. Говорят, покорная улыбка женщины раскалывает гранит. В этом я убедилась на практике. Магистры или нет, в первую очередь они мужчины. Восемь седобородых старцев заулыбались, Дениэл тихонько засмеялся. Да, обаяния в нем больше, чем положено природой. Не будь Генриха, я бы возможно влюбилась в Вас, Магистр.
Впрочем, Дениэлу было не суждено добавить к своей коллекции поклонниц ещё и меня. Зря я вспомнила об Анрио. Острое чувство утраты пронзило меня точно стрела. Боли и отчаяние вновь накатили темной волной… Как же я без тебя, мой трубадур? Без твоей шкодливой усмешки, без искорок смеха в золотистых глазах, без прекрасного голоса, заставляющего забыть обо всем на свете… Анрио… Как мне жить в этом мире без тебя?…
Не думай об этом сейчас. Не думай! Иначе сойдешь с ума…