– Чудесно, сударь. Я благодарна за романтическую прогулку, но не могли бы вы с той же поспешностью вернуть меня обратно?
– Бросьте, Мерфи, - задорно сказал он, - неужели вы хотите вернуться в этот рай под облаками?
Мерфи? Интересно, а откуда он знает… Ах да, уже заглянул в мою грамоту, свин он этакий…
– Не особенно. Но мне же нужно где-то переночевать, - ответила я с достоинством.
– Я предложу лучший вариант, а сейчас я должен познакомить Вас с обитателями лагеря.
Я хотела возразить, но что-то меня остановило. Любопытство, господа, - страшная болезнь.
Мы пришли на небольшую поляну, освещённую светом костра. Вокруг огня расположились разбойники. Причём ни одного я не узнала. Тут не было черноусого. И других знакомых мне бандитов тоже не было. И вообще, разбойники выглядели, мягко говоря, странно. В лагере не нашлось никого старше тридцати лет. "Вымерли, - подумала я, - в результате естественного отбора". Кроме того, все молодые люди одеты были как-то не по-разбойничьи. Так одевались Ученики. Одежда, удобная для верховой езды и для драк. "Ученики, все без исключения", - решила я, когда они встали при моём появлении. Настоящие джентльмены всегда приветствуют дам стоя. Пират познакомил меня со своими коллегами. Я полюбопытствовала, что столь почтенные господа делают в лесу. Один из разбойников, рыжеволосый красавец с горящими глазами, неопределённо хмыкнул и заявил, что разбойничья шайка - своего рода оппозиция Магистрату. И, как любая оппозиция, претерпевает гонения. Я заинтересовалась и хотела уже продолжить разговор, однако Пират остановил нашу беседу, объяснив своим товарищам, что разговаривать с обворожительной леди в столь негостеприимной обстановке - верх неприличия. Меня усадили на развесистый пень, укрытый подобием шкуры. Сам пень напоминал трон лесной королевы. Мне было лестно. Пират тем временем исчез и появился откуда-то с бинтами и лекарством. Разбойники деликатно удалились, оставив меня наедине со своим атаманом. Я расцвела. Оказывается, обо мне не все забыли. Такого рода "помощь в излечении ран" меня вполне устраивала! В течение ближайшего получаса я занималась самоисцелением. Пират был ассистентом, хоть и ненавязчивым. Сначала я все-таки хотела отказаться от его непосредственного участия в этом процессе, но он заявил, что получил неплохое медицинское образование. Вскоре он продемонстрировал мне своё умение. Врач из него получился бы неплохой.
– Знаете, Вы могли бы стать высококлассным медиком, - сообщила я Пирату, когда он меня перевязывал.
– Я уже давно предпочёл отнимать жизнь, а не спасать её, - серьёзно ответил он.
– Но мою жизнь Вы не отняли, - сказала я.
– Не будьте так уверены в этом, пока не выберетесь отсюда, - ответил он, не глядя при этом на меня.
Его больше занимала моя третья рана. Я решила, что он шутит, но эта уверенность пропала, когда он перевёл на меня пристальный взгляд внимательных глаз, в которых не было ни смешинки. От этого взгляда мне стало неуютно. Пират, тем временем, закончил перевязку.
– Вот и всё, - сказал он, словно стараясь загладить жестокость сказанного им только что. - А Вы не похожи на других девушек. Некоторые на вашем месте раз пятнадцать уже потеряли бы сознание от страха.
– Ничего, я в своей жизни терпела вещи и похуже, чем общение с разбойниками.
– Неужели?
– Представьте себе, - драматичным шёпотом возвестила я, - Вот однажды в моём замке завелись мыши. Я такого страху натерпелась. Это просто невообразимо. Одна мышка обнаружилась в моей комнате. Ах, это было так ужасно! Меня час приводили в чувство. Давали нюхать этот ужасный нашатырь.
– О, несомненно, - ответил мне Пират с усмешкой, - Я Вас так понимаю. Мыши - это просто какие-то чудовища острозубые. А нашатырь - точно гадость. Я не смог и бутылки выпить, когда валялся в госпитале с дырой в боку.
Наконец-то мне удалось его рассмешить. В серо зелёных глазах зажглись смешинки.
Говорят, что глаза - зеркало души. Если это правда, - то до сих пор я разговаривала с холодильником. Куда до него Алану! Я ещё раз взглянула в лукавые глаза и задумалась, а можно ли позволить себе влюбиться в первого встречного разбойника. Ненадолго, дня на три-четыре. Небольшой роман. Лёгкое увлечение, не более (ВЛИПЛА. ЗАПАЛА НА РАЗБОЙНИКА. КОШМАР!). Дениэл был временно забыт.
Вдруг мне показалось, что листва как-то нехарактерно шуршит. Я огляделась. Мои опасения подтвердились. На одном из деревьев неподалёку от нас сидел Амур с оптической винтовкой. Я взвизгнула и сшибла Пирата на землю. Выстрела не последовало. Пират удивлённо и весело на меня воззрился.
– Миледи, что с Вами?
– Там на дереве какой-то джентльмен с оптической винтовкой. И он, по-моему, в нас целился, - ответила я заплетающимся от пережитых волнений языком.
Пират зло усмехнулся, вытащил свой метательный нож и запустил его в субъекта на дереве. Послышался треск веток. Затем раздался приглушённый стук.
– И тело было предано земле! - провозгласила я.
– Аминь, - добавил со смехом Пират.
– Надеюсь, Вы не убили его?! - ужаснулась я.
Только в этот момент я подумала, что он может вот также, со смехом, прикончить человека.
– Нет, ведь это всего лишь часовой. Он охраняет лагерь.
– Но зачем же Вы тогда кинули нож?
– Ненавижу соглядатаев. Он просто подглядывал в прицел. Это не входит в прямые обязанности часовых.
– Так он подглядывал! - с облегчением засмеялась я.
– Оптический прицел предназначен совсем не для этого.
– Да уж, я то думала, что это покушение.
– Нет, в лагере мы в относительной безопасности. А абсолютной безопасность не может быть потому, что некоторые часовые предпочитают наблюдать за одинокими парами вместо того, чтобы выполнять свои прямые обязанности, - холодно сказал Пират достаточно громко, чтобы парень в кустах его слышал.
Затем Пират встал и помог мне подняться. Тут из кустов вылез малый, похожий на маскирующегося партизана- весь в веточках и листочках. Прямо не человек, а домашняя герань. Пират смерил его испепеляющим взглядом. Герань под этим взглядом немного увяла.
Пират же ничего не сказал. Он просто свистнул, и на свист явились разбойники, что бы тут же занять свои места у костра. Кто-то подкинул дров, и пламя весело заплясало по сухим поленьям. Зазвенели струны гитары, зазвучала песня. Тихо и на редкость мелодично компания затянула "Пятнадцать человек на сундук мертвеца". Текст был несколько изменен, в частности, цитировалось, что обо всём этом думает сам мертвец, партию которого почти оперным голосом исполнял огненно рыжий паренёк с ехидным взглядом. Пират молча слушал, усевшись на чурбак и ни на кого не глядя. Разбойники стройным хором подтягивали.
– Моё присутствие вас не смущает? - соблазнительным голосом осведомилась я, когда песня неожиданно оборвалась на середине куплета.
– Что Вы, что Вы, миледи! - с готовностью воскликнул рыжий красавец-дьявол, виртуозно владевший гитарой, - Ваше присутствие нас вдохновляет. Просто нам нужен исполнитель партии вдовы погибшего. На этом месте песня всегда обрывается. Ваш нежный голос так украсил бы нашу романтическую балладу.
То, что баллада не была совсем прилична, меня не смутило.
– Ах, сударь, я бы с радостью помогла Вам, но после сегодняшнего нападения у меня до сих пор комок в горле, - язвительно изрекла я.
Разбойник слегка смутился, однако ехидства во взгляде не поубавилось.