— Мне с ним детей не крестить. От него мало что зависит. Вопрос только один: будут ли деньги? Ответ на этот вопрос совсем не связан с аурой. А вот ответственность за все срывы лежит на нем, он директор. Я в этом деле серый кардинал, для меня риск не столь велик… В одном он прав: если мы получим деньги, а противогазов не будет, то деньги могут уйти назад. Это оговорено в условиях аккредитивной оплаты. В результате завод денег не получит, а противогазы, может быть, уже отправит. Возникнет проблема. Штрафы. Сумма огромная. Разбираться с этой проблемой придется Вадиму Николаевичу. Я, конечно, в стороне не останусь, но смогу ли что-то сделать — не знаю. В этом смысле его плаксивую настойчивость понимаю… Придется вплотную заняться отправкой противогазов, а то сегодня пятница, завтра никого не застанешь. Сто тысяч, вероятно, у них найдется. Возьмут, в крайнем случае, из госзаказа, — поднимая телефонную трубку, завершил свой монолог Родик. — Кто не рискует — тот не пьет шампанского… Лидия Степановна, привет, дорогая, — проговорил он уже в телефонную трубку. — Как дела? Ну, слава богу… Наступил момент «Ч». Надо отправлять сто тысяч. Есть платежка с исполнением банка… Ключевский гарантирует… Гарантийные письма он уже готовит… Поручаю Михаилу Абрамовичу… Он свяжется… Целую. Жду в Москве…
Он разъединил телефонную линию и притворно патетически провозгласил:
— Старт дан. Обратного пути нет… Вы были свидетелями начала либо многомиллионного бизнеса, либо крупного скандала. Что говорят небеса?
«Майор» и «лейтенант» молчали, вероятно, пытаясь наладить связь с космосом. Родик хихикнул и вышел из кабинета, но, отойдя на несколько шагов от двери, вернулся и спросил:
— Сколько живых камней я создал?
— Тридцать два, — отозвался Сергей.
— А сколько резов?
— Восемьдесят два.
— О… Где деньги, Зин?
— Завтра утром будут.
— Вот и отлично. Аривидерчи…
29 глава
…В бедламе нелюдей отказываюсь жить…
В субботу Родик проснулся рано. Жена и дочка собирались навестить тещу. Родик сначала хотел поехать с ними, но обещание, данное на общем собрании по поводу проблемы с криминалом, удержало его. Лена надулась, и, чтобы как-то сгладить обстановку, Родик решил довезти их до Савеловского вокзала. Убедившись, что они благополучно сели в электричку, он отправился в офис. Входная дверь оказалась еще опечатанной. Родик посмотрел на часы и про себя отметил, что охранник должен появиться минут через пятнадцать — двадцать. Ждать не хотелось, и он, нарушив правила, отпер дверь и прошел в кабинет. Надо было поработать с документами, но Родик никак не мог сосредоточиться — не давала покоя не решенная проблема взаимоотношений с бандитами. Требовалось проконсультироваться с компетентными в этой области людьми, и если не получить совет, то хотя бы почерпнуть информацию для выработки решения. Высказанная на собрании мысль о том, что контакт с криминальным миром полезен и мог бы наладиться через трудновоспитуемых учеников матери Родика, казалась вполне продуктивной. Однако кто именно из них не стал примерным гражданином советского общества, Родик лишь догадывался, анализируя случайные разговоры на похоронах матери о том, почему некоторые не пришли. Единственным способом было обзвонить тех, кого Родик знал, и задать им прямой вопрос…
Перед ним лежала старая домашняя записная книжка, в которую много десятков лет заносили все нужные и ненужные телефоны. Книжка сильно истрепалась, надписи затерлись, а некоторые страницы от старости выпадали. Однако найти нужные номера домашних телефонов оказалось достаточно легко.
Выписывая их, Родик усиленно думал о том, как начать разговор. Ничего хорошего в голову не приходило. Оставалось сказать напрямую, как есть, и надеяться, что его поймут.
Раздумья прервал междугородний телефонный звонок. Звонил Абдужаллол.
— Салом, Родик. Звоню-звоню, не могу до тебя дозвониться. Дома трубку никто не берет. Как твои дела? Что-то давно тебя не слышно. Хочешь зажать день рождения? — выдал Абдужаллол каскад вопросов.
— Привет. Рад тебя слышать. Только зашел в кабинет. Работа… Праздную в пятницу. Друзей, как ты знаешь, не приглашают. Они обязаны сами приходить.
— Я в понедельник буду в Москве…
— Надолго?
— Планировал на сутки-двое. В четверг должен быть на работе.