- Что еще?
- Пачку "Прибоя"! - не выдержал я.
Папиросы "Прибой" не выпускались уже больше десяти лет.
Дядя Ваня весь подобрался, вскинул голову и повернулся. Несмотря на преклонные годы, он узнал меня сразу.
- Евгений Николаевич! Какая встреча!
После того, как я купил хлеб, мы вышли на улицу. Дядя Ваня знал, что я работаю врачом в Дондюшанской больницы. Скорее всего об этом сообщила невестка дяди Вани, Тамара, работавшая акушеркой. Вспомнили уже, ставшие далекими, годы, педагогический коллектив. Дядя Ваня спросил меня:
- Вы курите, Евгений Николаевич?
- Нет! Недавно бросил. Язва замучила. Кашлять стал ...
- А я с тех пор не курю. С шестьдесят пятого. Одну из тех бутылок коньяка я берегу. Наказал сыну Сереже распить ту бутылку на моих поминках.
Палюхи
Шла вторая середина апреля шестьдесят пятого. Незадолго до этого на школьном дворе со стороны улицы развалили и разобрали "попову хату", небольшой, больше похожий на сарай, домишко. Последние годы колхоз складировал там тюки сухого табака, хранили уголь. Кругом были развалы и вывороченные корневища вековых деревьев. Корневища увезли на хозяйственный двор колхоза.
Было решено до пасхи, которая в том году была 25 апреля, убрать и разровнять территорию. Затем из Бричанского питомника, расположенного в пяти километрах от Мошан за селом Драгалиной (Октябрьское), неподалеку от села Бричаны предстояло привезти саженцы клена, каштанов и кустарников. Вокруг школы предстояло высадить сквер, в планировании которого участвовал весь учительский коллектив школы.
Бригаду учеников седьмого и восьмых классов, осуществляющих уборку территории вокруг "поповой хаты" по поручению директора возглавлял я. Дети работали споро. Скоро вся территория была ровной, готовой к высадке саженцев. Остались небольшие бугристые развалы на месте "поповой хаты".
В какой-то момент мое внимание привлекло оживление в группе работающих там детей, крики и визг разбегающихся девочек. За ними по взрыхленной земле с торчащими кореньями деревьев бежал "знаменитый" восьмиклассник Миша Выхрест. В руках наперевес он держал довольно большой, примерно 120 - 150 мм. артиллерийский снаряд. Во мне все оцепенело. Я был единственным взрослым в той скученной группе детей. Другая группа учителей была в саду. Директор с группой детей работал со стороны хозяйственного двора.
Пожалуй, ко мне впервые в жизни пришло осознание моей ответственности за происходящее. Споткнись Миша на пахоте с торчащими кореньями, от большой группы детей не осталось бы ... Во рту пересохло. Я кинулся наперерез Мише.
- Миша! Остановись! Не упади! Держи так!
Страх еще не догнал моего сознания. Миша остановился. Возможно на моем лица было написано нечто, заставившее Мишу не отрывать взгляд от моего лица. Я подошел вплотную. Просунув руки под снаряд, я принял его у Миши. Старался держать правую руку подальше от головки взрывателя. Не помню откуда, но я знал, что самое опасное там, в колпачке.
Поручив Мише отвести детей за здание я пошел в сторону хозяйственного двора. Почему я шел туда? Не знаю. Возможно потому, что там был директор школы Иван Федорович Пономарь. Я шел, выбирая дорогу поровнее. Когда я миновал школу, из калитки школьного двора вышел завхоз Сергей Васильевич Кривой. Увидев меня, он изменился в лице. Потом стал пятиться назад. А с нижней части двора, со стороны сада спешил, кем-то оповещенный, директор:
- К сараям неси! Осторожно! Сергей Васильевич! Возьмите у деда Романа побольше сена и постелите в сарае, чтоб туда ходу не было никому! Евгений Николаевич! Спокойно! Смотрите, куда ставите ногу! За Сергеем Васильевичем в сарай!
Вспоминая тот драматический день, могу сказать, что Иван Федорович с самого начала не потерял присутствия духа. Распоряжался четко, не кричал. Отогнав детей за школу, он шел за мной вплотную. Возможно этим он сообщал мне, что я не один на один с, не разорвавшимся со времен войны, снарядом. Мы вошли в сарай. Сергей Васильевич уже успел настелить сена, сделал с одной стороны валик.
- Ложите так, чтобы головка была выше и далеко, даже от сена.
Я положил снаряд. Сергей Васильевич наклонился. Как рассказал он позже, в войну он был артиллеристом. Потом выпрямился.
- Это не русский снаряд, - сказал Сергей Васильевич. - А может это еще с той, первой войны.
Мы вышли. Иван Федорович сказал завхозу:
- Сергей Васильевич! Закройте на надежный новый замок. В этот сарай нельзя проникнуть через чердак?
- Нет! Помещение надежное! - ответил Сергей Васильевич.
Завхоз закрыл сарай. Иван Федорович протянул руку.
- Ключ пусть будет у меня.
В это время подоспели и фронтовики, оба Иваны Ивановичи.
- Саперная часть в Флорештах. - сказал Иван Иванович.
- В любом случае я должен позвонить в военкомат и в милицию. А дальше все решает военкомат. - сказал директор и пошел в учительскую. Там телефон.
- Сергей Васильевич! Побудьте пока тут. Пока кто-то не подъедет.
Мы прошли в учительскую. С военкоматом связались быстро. Там сказали постоянно быть на связи. Из военкомата позвонили в Флорешты. Группа минеров из Флорешт была на разминировании в другом районе. Флорешты связались с саперной частью в Могилеве. Оттуда сказали:
- Организуйте охрану и ждите. Соберем группу и выедем.
Я пошел обедать в школьную столовую. Иван Федорович сказал:
- Пойду, пообедаю дома. У меня от снаряда язва разболелась. Внутри все трясется.
После обеда я пошел к сараю. Сергей Васильевич, живший неподалеку, сказал:
- Я тоже перекусил дома. Когда возвращался, за сараем крутились пацаны. Но замок надежный. Надо открыть и посмотреть. У меня есть запасной ключ.
Сергей Васильевич открыл сарай. Мы вошли и замерли. Сено было на месте. Снаряда не стало. Мы не верили своим глазам. Казалось, сейчас моргну, посмотрю и снаряд на месте. В происшедшее не хотелось верить. И директора нет.
- Сергей Васильевич! Кто были те ребята, которые крутились тут?
- Толя Грамма, племянник директора и Кривой с восьмого класса. Тот что в "Сибири" живет.
"Сибирь" - это отдельная часть села у елизаветовской развилки.
- Сергей Васильевич! Бегите к Ивану Федоровичу. Пусть он с племянником разбирается. Я за Кривым!
Схватив велосипед, я помчался в "Сибирь". До долины я не доехал. Кривого я встретил на спуске.
- Ты был на хозяйственном дворе школы?
- Нет.
- Сергей Васильевич сказал, что ты там был.
- Я проходил мимо...
- Ты Грамму видел?
- В школе.
- Кто открыл сарай и взял снаряд?
- Не знаю, я там не был.
Кривой врал, я это видел. Если он не участвовал в похищении снаряда, то что-то знает. Но он держал себя уверенно. Он был сильнее меня, - восьмиклассник-троечник. Я это ощущал. Пусть им займется милиция, когда приедут. Надо возвращаться. Приедут саперы, а снаряда нет! Концерт на весь район, а может и на всю страну. Быстрее! Там Иван Федорович и Толя, его племянник. Я чувствовал, что разгадка там.
Когда я приехал, снаряд был на месте. В том же положении. Иван Федорович и Сергей Васильевич были рядом. Стояли молча. Я подошел поближе и нагнулся. На ржавой головке снаряда были глубокие блестящие царапины. Повезло...
Потом приехали саперы из Могилева и вывезли снаряд за село на равном удалении от Мошан, Драгалины и Бричан. Последовавший взрыв оставил без стекол длинное здание, в котором был птичник. От места взрыва до колхозного курятника было не менее двухсот метров.
Когда я писал эти строки, многое было неясно:
- Куда и как исчез снаряд?
- Кто были исполнители этой головокружительной акции?
- Как открыли сарай, если ключи были только у директора и завхоза?