Кочан, также будучи в отпуске, решал не менее важную для себя задачу, чем Андрей. Ему не давало покоя, что настолько способный и одаренный парень по его мнению может растерять свой талант. Речь шла о пятикласснике Марате. Физрук сам собирал необходимые документы и возил парня к тренерам на просмотр. Проходил вместе с ним медицинские тесты и тратил на него уйму времени.
При сдаче нормативов на стартовую скорость и выносливость один из тренеров, которого все звали Трофимыч, отвел физрука в сторону.
- Слушай, Игорь, парень неплох, но если ты говоришь, что его родители не смогут потянуть подготовку, то дело дрянь.
- Почему? – спросил Кочан. Он заранее знал ответ на свой вопрос, просто хотел это услышать от другого человека. Действительно ли об одном и том же они подумали.
- Ты же прекрасно знаешь, что без сборов футболиста не будет. Куча детских турниров, ребята будут ездить, он будет сидеть дома. Потом станет нервничать, почему он не такой как все и вообще бросит заниматься.
- Но не все же турниры за счет родителей? – не унимался физрук.
- Не все, ты сам на многие из них съездил?
В детстве физрук сам тренировался у Трофимыча, который подготовил многих профессионалов. Бесплатные турниры были второсортными как по организации, так и по уровню команд. То, что Марата они берут, сомнений не возникало, а вот стоит ли с ним возиться Кочану, Трофимыч прямо и спросил.
- Чужой ребенок, - не унимался тренер, - он и будет чужим. Нужны деньги и вера. В основном деньги, конечно. Без этого даже гении редко пробиваются.
- Трофимыч, парня берешь?
- Беру, на тренировки ты его возить будешь?
- Я.
Решительности физрука не хватало его старшему коллеге, физику Лаврентию Михайловичу Гекторовичу. Он уже месяц порывается начать с понедельника новую жизнь. То есть не пить. Ну, выпивать иногда, конечно, но в приемлемом количестве, чтобы оставаться человеком. Только где та грань, между выпить «чуть-чуть» для настроения и упиться в зюзю и уйти в запой?
По выходным Лаврентия Михайловича часто видели на городском рынке или возле него. Там он продавал книги из личной библиотеки, которая насчитывала около трех тысяч штук. Отдавал их по бросовым ценам, а затем с радостью покупал на выручку спиртное. Как способ провести выходные такое занятие ему очень подходило.
Две тяжелые дорожные сумки паковались еще в пятницу вечером. Причем содержимое постоянно тасовалось, в зависимости от желания самого Лаврентия Михайловича и постоянных клиентов, которые могли заказать у него что-то конкретное.
В субботу и воскресенье он вставал рано утром, чтобы успеть на первый автобус в город. Цена за билет была для него пенсионной и особо не било по карману алкаша-учителя.
Бывали выходные, когда за два дня поездок он не мог продать ни одной книги и уходил в чистый убыток. «Билетные» деньги очень редко пропивались, и старик этим гордился. Старик? Стариком он себя редко чувствовал и даже после обильных запоев не всегда на него был похож. Особенно же хорош он был, по его мнению, если хотя бы три дня не выпивал. Правда, такое бывало редко. Не раз он предавался воспоминаниям о тех временах, когда все было хорошо. А хорошо было, когда не пил. Когда встретил Анжелику. Перспективная аспирантка кафедры много лет назад с первого взгляда оценила не менее перспективного аспиранта. С того самого дня они не расставались долгих семнадцать лет. До случая, когда он все погубил. Лаврентий Михайлович не уходил от ответственности, так как все моральные сделки с совестью давно не работали.
Жили они в согласии и гармонии. В тот день она после редкой ссоры выпила столько успокаивающих таблеток, что проснуться не смогла. Первое время от досады и безысходности он сам хотел последовать ее примеру. И последовал бы, только на кого он оставит дочь? Девочке тогда едва исполнилось четырнадцать. Даже будучи подростком, она едва ли понимала, что произошло в тот день между родителями. И за столько лет так и не поняла. Она уже давно построила свою собственную семью и с тех пор не общается с отцом.
Профессор пытался загладить свою вину, успокоить совесть, приносить людям только пользу, но все чаще приносил из магазина бутылку. Лишь в одном ему получилось быть полезным. У Анжелики была сестра Валя, которая уже давно мучается от рака и которую по выходным навещает профессор.