Было время, когда после смерти жены он хотел жить с ее одинокой сестрой и пригласил к себе. Возможно, это и удержало бы его от пагубного пристрастия, если бы хоть кто-то был рядом с ним. Только она отказалась, хоть и не против видеть его у себя в гостях каждую субботу и воскресенье. Вскоре Валя вообще слегла в постель, когда диагноз врачей подтвердился – рак. Казалось, у Вали была единственная надежда на помощь профессора, а у него самого – единственный лучик света, который нуждался в нем больше, чем он сам.
Тем летом он старался чаще бывать на рынке и, соответственно, у Вали. Она жила в однокомнатной квартире на пятом этаже. Обычная хрущевская пятиэтажка без лифта, которую при продаже часто называют неликвидом: даже молодого возраста жильцы не хотят ходить пешком. Квартира не была обставлена чем-то сверхъестественным, но находилась в полном порядке и имела достаточно приятный ремонт. Откуда деньги у неработающей одинокой женщины с третьей группой инвалидности? – часто задавал сам себе этот вопрос Лаврентий Михайлович. Он-то и спросить хотел, да все откладывал и не решался. Ведь помощи ей ждать было не откуда, а единственным ее помощником, он знал наверняка, был он сам.
Войдя в квартиру после очередного торга, его удивила раскрытая дверь. Валя вряд ли бы себе такое позволила: она редко вставала и всегда запиралась на ключ. Свой ключ был и у Лаврентия Михайловича, но на этом все.
- Привет, мадам! – поздоровался профессор. То ли для настроения, то ли еще для чего. Он часто с ней шутил, она отвечала тем же, насколько могла.
- Привет! – лежа на кровати под тяжелым пледом ответила Валя. – Как сегодня торг у бизнесмена? Продал что-нибудь?
- А кстати, неплохо сегодня, продал девять книг, правда, все одному человеку, но все же. Вообще, этот клиент у меня постоянный и я даже не знаю, зачем он покупает мои книги. Скоро вся моя библиотека перекочует к нему домой. Но ладно, ты вообще ела хоть что?
- Да, ела. Соседка приносила продукты. Затарила меня на пол пенсии.
- В следующий раз скажи ей, чтобы дверь запирала, а то смотрю, открыто.
Лицо Вали настороженно перекосилось и от нахлынувшего волнения она стала чуть быстрее дышать. Впившись взглядом в глаза Лаврентия, она сухо ответила: «Хорошо».
Саня каждый день трудился у Алексеича. Он давно отвез документы в ближайший колледж, пусть зачисление еще не скоро, лишь в середине августа. Баллы у него были нормальные для такого рода заведений и в своем поступлении от ни капли не сомневался. Алексеич как мог поддерживал парня, который к тому же страдал от неразделенной любви к уже бывшей однокласснице. Возможно по этой причине Саня и собрал летом одноклассников. Они сходили в лес на шашлыки и устроили импровизированную дискотеку. Как раз в день встречи Сане пришло письмо о его зачислении, словом, все одноклассники поступили и были в хорошем расположении духа. Пришла и Агнесса, хоть Саня иллюзий и не питал, но надежду на совместное будущее сохранил.
- Любишь ее? – спросил Сергей, когда в лесу совсем уже стемнело.
- Вроде да, но какая тут разница? – вопросом ответил Саня.
- Мой тебе совет: не дури себе голову! – сказал Сергей.
- Мне не нужны советы.
- Скоро будешь редко ее видеть и все, проблема решиться.
- А если не решится? – спросил Саня.
- Тогда иди ты нафиг, дружище. Пойдем, шашлык поедим.
И они пошли, а у Сани в голове в этот момент стояли слова Алексеича, который говорил: «Если бы раны детства и юности не заживали, на нас бы места живого не было».
«Значит, все пройдет, - думал Саня. -Знать бы хоть, когда».
В конце лета Андрей и Катя поженились. Со дня знакомства до дня свадьбы прошло чуть больше двух месяцев. Решили они спонтанно и также спонтанно приготовились к торжеству. На свадьбе было максимум человек двадцать: их родители, сестра Андрея, несколько коллег с Катиной работы, пара ее подруг, друзья Андрея и физрук с поваром из школы.
Они не знали, как должна и как пройдет их свадьба, но им было все равно. А прошла она на отлично, и молодые учителя зажили в удовольствие.
В ночь перед свадьбой Андрею приснился завхоз с его работы, и об этом спустя пару дней после свадьбы он рассказал Кате. Тогда они не придали этому значения, мило посмеявшись, однако продолжили школьную тему.