- Давай, - как можно мягче ответил он.
- Только не про обществоведение, - уточнила она.
- Да ладно! Ты шутишь, а про что? – Андрей весело засмеялся, и Таня поддержала его смех. Наверное, все темы, которых они так или иначе касались во всех своих разговорах за школьные годы, были как-то завязаны на обществоведении.
- Смотри, - продолжал Андрей. – У нас уже был один разговор пару месяцев назад, и он был не очень, помнишь?
- Помню, но тогда мы говорили обо мне, сейчас я хочу поговорить о вас. Точнее, спросить.
- Спрашивай, - ответил Андрей. Он хоть и был насторожен такой просьбой, его все-же пересиливало любопытство, что там за вопрос… -Ай, ладно, что бы там ни было, это останется между ними, можно не сомневаться.
- Помните, когда вы первый год отработали и ушли потом из школы? Вы часто это вспоминаете, но еще ни разу не говорили, почему вы тогда ушли. Вы обещали мне когда-то, что расскажете, но так и не рассказали.
- Ты хочешь знать, почему я тогда ушел из школы?
- Да, – ни на секунду не сомневаясь, ответила Таня.
Теперь уже Андрею требовалось набрать воздуха побольше, и начать говорить то, о чем сам давно хотел ей рассказать.
- Если коротко, то у меня была одна ученица и я был, как принято в таких случаях говорить, по уши влюблен.
Таня смотрела ошарашенными глазами на Андрея, не смея при это шелохнуться, чтобы не спугнуть нахлынувшее желание учителя пооткровенничать.
- Мне было слегка за двадцать, ей шестнадцать, - продолжал Андрей. – Она в десятом классе, а я учитель. Она приходила ко мне на занятия по обществоведению. – Тут он позволил себе немного улыбнуться, но получилась лишь нелепая ухмылка, которая, правда, немного подбодрила его самого.
– Занятия проходили так же обычно, как и со всеми, - продолжал он. -- Не тебе говорить, сколько времени проводят вместе учитель и ученик при подготовке к олимпиаде.
Обратившись таким образом к Тане, он надеялся на сочувствие или, скорее, соучастие в его рассказе. Ни того, ни другого он не обнаружил. Она все также внимательно слушала, не позволяя ни на мгновение отвлечь мысль или пошевелиться.
- С чего все началось? – не терпелось Тане.
- Да так и началось, - продолжил Андрей, - день ото дня во мне росла симпатия к ней и у нее ко мне тоже. Нашей взаимности хватало для того, чтобы она приезжала заниматься в школу в шесть утра, на самом раннем рейсовом автобусе.
- А после чего вы поняли, что уже вот, точно… - перебила Таня. Она как заправский интервьюер задавала тон диалогу, докапываясь до самой сути. Стоит ли говорить, что у Андрея не было ни малейшего шанса?
- Искорка?
Таня заулыбалась: -Да, искорка!
- Было много переписок на самые разные темы и в один день я пригласил ее на дискотеку, а она приехала.
- И во время танца вы поняли? – не унималась Таня.
- Во время танца мы танцевали – ответил Андрей. Он немного заулыбался от хода мысли своего «корреспондента». – И разговаривали, конечно, - продолжил он.
В мысли Тани ворвалась смесь чувств, состоящая из ярости, негодования, разочарования и много чего. Хоть и не знала, чем закончится рассказ Андрея Васильевича, но в голове уже кружил закономерный вопрос: «Почему не она?»
«Почему на ее месте не я?» – так и думала Таня, пока Андрей переводил дух, чтобы продолжить.
- А она красивая? – вырвалось у Тани.
- Ну, сейчас не знаю, но тогда мне казалось, что вполне себе… Да ладно! Тогда я думал, что никого прекраснее в мире быть не может!
- Вот это «эффект розовых очков»!
- Еще бы! – подтвердил Андрей.
- Мне уже не терпится знать, что было дальше.
- Тут знаешь, как в мыльной опере, впору сказать тебе «а продолжение вы увидите в следующей серии»!
- Нееет, так не пойдет! Раз уж мы так заговорили, выкладывайте все, а я потом отвечу на любой ваш вопрос.
В комнате повисла настолько приятная тишина, которая бывает разве что на Новый год, когда ждешь волшебства и оно случается. Скромная комната стала местом волшебства. Только искры у двоих были в душе: как от шампанского, как от мерцания света на новогодней елке, как в глазах счастливых людей.
«А вот это было бы интересненько», - предположил Андрей. Не то, чтобы он что-то определенное хотел узнать, но было интересно, что может, и, главное, хочет, рассказать она.