Уже как час хотелось в туалет, но было терпимо, раз он продолжал потягивать из термоса горячий чай. «Закончится еда, сразу ухожу» – решил профессор. Буквально тут же он и доел последнее овсяное печенье. Тогда он решил, что уйдет, когда закончится чай.
Спустя каких-то полчаса профессор погрузился в сладкую дремоту, которую он не желал прогонять. Ведь если что произойдет, он обязательно об этом услышит. Сон продлился не более получаса. Обычное дело для него – это часа два, но тут его будильником был мочевой пузырь, который не переставал о себе напоминать.
Прямо из квартиры Вали послышались шаги. Весь день он ничего не слышал с той стороны и звуки казались немногим менее отчетливыми, чем утренний разговор на площадке. Может, почудилось? Через мгновение он услышал телефонный разговор, который не мог бы никак ускользнуть от его слуха, будь он ранее. Профессор перевернул кружку термоса, приставил ее к стене и стал слушать. Валя с кем-то общалась по телефону.
- Где?
-…
- Я заплачу.
-…
- Если нет доставки, я сама приеду. Только ждите вечером.
Разговор прекратился, и профессор снова услышал шаги. Телефон у Вали находится на тумбочке прямо у ее кровати. Даже если он и не там, Валя же не ходит, у нее рак! Профессор отчетливо понимал, что кроме Вали ходить по квартире некому.
Мозг проснулся и заработали мыслительные процессы. Он понимал, что ни ходьбы, ни разговора по телефону до этого не было. Валя могла ждать его с рынка до часов шести. Раз он не пришел, она вполне могла встать с кровати и ходить столько, сколько угодно. Конечно, он подозревал, что Валя ходит, что ей не так тяжело, как она об этом твердит. Только вот, для чего она обманывает? Чтобы вызвать жалость? Да она бы вообще отказалась от его визитов, и, возможно, откажется. Должно быть, есть другая причина.
Между тем мочевой пузырь не разделял возбужденную радость своего хозяина и продолжал требовать уборную. Спустя час профессор хотел поддаться этому порыву и идти в туалет на вокзал, но что дальше? Автобусов до Миргалиево больше не будет, а пополнять армию вокзальных бомжей профессору не хотелось.
В начале восьмого, он решил, что поедет домой первым утренним автобусом. Облегчиться можно и на улицу сходить. Эту мысль он тут же попытался осуществить, как услышал звук открывающейся двери. Из Валиной квартиры кто-то вышел… или вошел? Нет, вышел! Это была Валя, она легкими движениями, на своих двоих направлялась к лестнице, что-то поддакивая по телефону. По неизвестной причине ему хотелось вскочить и высказать ей все, что о ней думает. Правда, тут же уняв это желание, профессор стал думать, как бы продышаться и облегчиться, а заодно посмотреть, в какую сторону пойдет Валя. Да и просто убедиться, что она ходит.
Ждал он минуты две, и когда шум лестничных шагов затих на нижних этажах, принялся выбираться из своего убежища.
Улица встретила его вечерней прохладой, и свежий воздух дал ему заряд настроения и бодрости. Валю он действительно увидел, хоть и была она уже далековато. Она была такой, какой он не видел ее несколько лет: ходила и стояла на своих собственных ногах. Никаких особенных чувств, кроме волнения, он не испытывал. Тут же достал бинокль и стал всматриваться в темнеющую даль, где стояла Валя с ничем неприметным пакетом мусора.
- Работал бы мусоропровод, заглянула бы ко мне, - отметил про себя профессор.
В этот момент к ней подошел мужчина. Профессор стал вспоминать, где его видел и вспомнил. Это был тот мужчина, который вчера выходил из подъезда, когда он уже собирался идти на вокзал.
Облегчившись в полутемном дворе, профессор зашагал обратно к мусоропроводу. Там он будет ровно столько, чтобы утром проснуться и успеть на автобус. Возможно, он застанет и Валю, которая вскоре должна возвратиться.
-Что же таит эта женщина? – думал он про себя. -Ничего хорошего, точно ничего хорошего…
Он довольно быстро уснул, уже привычно прислонившись к трубе. Спал на удивление крепко, хоть и понимал, что не в постели. Ночью его разбудил легкий стук двери, ЕГО ДВЕРИ, которая так же легко захлопнулась. Кто-то бросил пакет и чудом не попал им в голову профессору. Его сковал страх и удивление, что кому-то ночью понадобилась эта комната хлама. Вопрос о том, кто это был, отпал тут же, ведь следом отворилась соседняя дверь. Валя вернулась.
Обстоятельство, что она его не видела, в чем профессор был уверен на сто процентов, радовало. Он довольно ухмыльнулся и гордо отметил про себя свою смекалку. Быстро прислонился к внутренней стороне мусоропровода подальше от входа. Помещение не казалось пустым, но различить человека, накрывшегося поролоном, при желании было возможным.