- Не знаю, как она меня не заметила, - подумал профессор.
Спустя минуту он уже стал осматриваться, попутно вспоминая, что был еще и второй пакет, который таким же способом бросили сюда неделю назад. Его он не нашел. Профессор был уверен, что его уже здесь нет. А это было подозрительно. «Значит, - думал он, - там не какие-то отходы. Что же там такое, что можно временно хранить в мусоропроводе?»
Профессор судорожно стал рыться в строительном мусоре, будто заправский бомж. Его руки были в перчатках, а под ними выступила кровь – он порезался. Несмотря на перчатки осколок стекла так сильно застрял, что профессор с трудом его достал. Сначала он и правда не чувствовал боли, думал, что это ноют суставы кистей рук. Он перетерпел, да и кровь больше не шла.
От нахлынувшего адреналина, который предвещал большое открытие и еще больший интерес, он разорвал пакет, что недавно был брошен Валей. Подсознательно надеялся найти в нем хоть какие ответы, мало ли что бывает, но вместо этого появилось еще больше вопросов.
Из разорванного пакета выпали четыре, связанные резинками и запакованные в полиэтиленовые пакеты, пачки денег.
«Ничего себе, вот это интересно!» –подумал профессор. Словно сумасшедший, он колошматил каждую пачку, чтобы убедиться. Это деньги. Самые настоящие. В евро, примерно тысяч сорок, по десять в каждой пачке.
Два основных вопроса: откуда эти деньги и почему они здесь оказались, не давали ему покоя. Можно сейчас пойти к Вале, спросить. Только не факт, что она признается и не выгонит его из дома. А еще он боялся. Профессор стал бояться Валю, как бы за всем этим обманом с болезнью и прочим не скрывалось что-то страшное, неприятное или даже преступное.
Вскоре профессор вынужден был покинуть свой дозорный пункт раньше времени. Кровь из его руки то и дело сочилась, и казалось, что ничто не сможет ее сдержать.
Зайдя в ближайшую аптеку за лекарствами, он не только смог их там купить, но и получил первую медицинскую помощь от фармацевта. Девушка так ловко управлялась с пинцетом, перекисью и бинтом, что его боль ушла от одной мысли, что ему кто-то помогает. Ему, никому ненужному и обездоленному. Именно так еще пару минут назад он ощущал себя.
- Обязательно покажитесь врачу, - на прощание сказала девушка, - он назначит вам перевязки и лечение.
- Спасибо, большое спасибо! – ответил профессор. Его лицо сияло благодарной улыбкой. Только он не последует ее советам и перевяжет себя сам.
В один из будних вечеров в его доме зазвонил телефон, которым он крайне редко пользовался. Звонила Валя, чтобы справиться, почему его так долго не было. Тон ее голоса был все таким же надменным. Профессор сказал, что заболел и постарается зайти в воскресенье.
Валя с самого начала увидела подозрения профессора насчет ее самой и болезни. Вот уже около пяти лет, а может и больше, она разыгрывает перед ним неизлечимую больную. Выдавать себя она не хотела, а вместе с тем расслабилась и могла как-нибудь попасться.
Главным секретом Вали было даже не отсутствие болезни, а деньги. Помимо этого, хранила она одну тайну, которую надеялась унести в могилу. Несмотря на свой обездоленный вид, инвалидом она не была. Коляска – это всего лишь прикрытие для профессора, который нахаживал по выходным. Валя сама не понимала, зачем ей это нужно, однако же с радостью разыгрывала эту комедию, чтобы посмотреть на сочувствующее лицо бывшего мужа сестры. К ней действительно мало кто заходил и ей хотелось настоящего и неподдельного общения. Круг ее знакомых был так узок, что казался удавкой на шее. Но и из тех, кто ее все-таки навещал, были непростые люди из криминала. Дело в том, что Валя - один из лидеров-координаторов контрабанды сигарет в Литву. Она настолько сильно вошла в этот преступный мир, что уже давно чувствовала себя в нем комфортно. Понимала она также, что терять ей особо нечего.
Все произошло еще в девяностые, когда не было ни работы, ни зарплаты, ни толковых товаров в магазине. Возить что бы то ни было из-за границы всегда казалось ей хорошей идеей.
На одном из заграничных рынков она наткнулась на человека, который скупал у приезжих сигареты. Дело в том, что небольшое количество ты всегда сможешь взять «для себя», а если не куришь – можно продать. Валя не курила, но и брезговать дополнительным доходом не собиралась. За каждую пачку она получала в районе доллара, что радовало ее душу не меньше, чем продажа тряпок. Тот мужчина был занят в своей палатке разговором с одним из посетителей, ее он не видел, но Вале почему-то очень сильно захотелось подойти. Разговор шел на ломанном русском с одной стороны и вполне обычном русском языке с другой. Речь как раз шла о сигаретах. Валя быстро смекнула, что ее скупщик не мелкий барыга, а контрабандист в промышленных масштабах. Почему-то тут же захотелось приобщиться к денежной нише, ведь «бизнес» ей казался несложным. Нужно было лишь узнать условия и не бояться.