- Пивная тарелка – это блюдо для таких забегаловок как эта, -начал Илья. – Я шеф-повар ресторана «Оазис». Бывали там?
Девушки отрицательно закивали, хоть и отметили, что было бы неплохо там отдохнуть.
- Большая часть работы повара заключается в украшении блюда.
Сказав это, он взял да отщипнул маленький комок от ломтя хлеба. Скатал из него шарик и ловкими движениями, на которые только были способны его грубые пальцы, начал делать хлебную розу. Сделав одну, он тут же принялся катать лепестки для другой и разом подарил их своим собеседницам.
- Прямо как на зоне, - пошутила одна из них.
- А я вам скажу, что хлеб – это универсальный продукт не только для еды.
Заручившись поддержкой дам, что те готовы его слушать, и, выпив еще виски, он стал рассказывать про зону все, что знал, хоть сам и не был там ни разу.
- Вы знали, что для того, чтобы при высыхании хлеб не трескался, зеки добавляли в него сахар? А я расскажу. Обычно хлеб разминается в руках как пластилин, из него можно делать все, что только угодно. Могу сказать, что есть вещи намного сложнее для изготовления, чем эти розы.
Женщины кивали и их вечер действительно был интересным.
- Чем более качественный хлеб, - продолжал Илья, - тем больше в него нужно сахара...
- Вам что-нибудь еще? – из неоткуда взялся официант, который перебил увлекательный рассказ Ильи.
У него только успела промелькнуть мысль о том, что здесь официантов нет, это бар, в котором на сто процентов самообслуживание. Дальше он слабо что помнит. Одновременно его ударили двое: один под дых, второй в район шеи. Дальше – провал.
Илью выволокли из бара и некоторое время избивали двое бывших зеков. Как они потом скажут в милиции: «Он слишком много трепался про зону, а у самого ни одной наколки». Дескать, нужно было наказать и наказали. Избитого Илью, за которого никто не вступился, они оставили на обочине той пешеходной тропинки, по которой он всегда ходил домой. Те две дамы, которые проводили с ним вечер, сподобились лишь на вызов скорой.
Прежде чем приехала скорая, Илью заметила Гражина. Она возвращалась с работы намного позже него и не сразу узнала. Истекающий кровью, он одновременно пытался высморкаться и откашляться. У него не получалось ни того, ни другого, и он чуть не захлебнулся собственной кровью.
Гражина как могла оказала ему первую медицинскую помощь, которой она была, в общем-то, неплохо обучена. Осложнялась ситуация шоком, который она испытывала. В какой-то момент перестала что-либо делать и, придерживая его голову на боку, дожидалась врача. Долго возиться ей не пришлось – буквально тут же приехала бригада медиков и увезла Илью.
Уход Гражины за своим пострадавшим шефом дал возможность им двоим сблизиться и присмотреться друг к другу. На работе она решала за него дела, а до работы, когда нужно было еще отсыпаться, бежала в больницу. Это были самые счастливые три недели ее жизни за последние несколько лет. Узнав о случившемся, Кирилл хотел взять кого-нибудь на замену Илье, хоть и понимал, что полноценно его заменить вряд ли так быстро получится. Он хотел дать ему бессрочный отпуск. К удивлению Кирилла, взять отпуск больной не отказался. Илью полноценно заменила Гражина, которая, по сути, держала место своему будущему мужу.
Футболист из Миргалиево
ФУТБОЛИСТ ИЗ МИРГАЛИЕВО
У Марата Польникина, бывшего школьника из Миргалиево, дела также шли хорошо. За то время, что Кочан отдал его на тренировки по футболу, он понял, как сильно был ему обязан. Парень знал, что не может подвести ни себя, ни физрука. Возвращаться ему было некуда, он не сжигал мосты – их не было вовсе.
Его поселили в интернат для иногородних, где он мог уделять время тренировкам и учебе все свое время. Родители были не против, физрук уговорил их написать заявление и что, дескать, они же будут его навещать. Те дружно закивали, но так ни разу не приехали к сыну в интернат. У них просто не было желания, единственное, что их интересовало – это выпивка.
Сам Марат приезжал домой и иногда заходил в школу. Не для того, чтобы увидеться с физруком, его он часто видел у себя на тренировках и в интернате. Марат был довольно сентиментален, и его всегда тянули стены родной школы, где было легко, тепло и почти беззаботно.