На тренировках и играх он выделялся неплохим футбольным интеллектом, видением поля и хорошим первым пасом. У него была хорошая скорость и он добротно обращался с мячом. Бывало, протолкнет мяч мимо ног защитника, обойдет того на скорости и забьет гол.
Для подростков всегда характерно заводить себе кумиров. У подростков-футболистов кумирами были сами футболисты. Он ничем не отличался от своих сверстников, но у него был довольно необычный кумир – бразилец Рональдиньо. Тот уже давно перестал играть и не был на слуху, но Марата это не смущало.
Игру кудесника из Бразилии парню показал Кочан, который через многочисленные видео пытался мотивировать парня разучивать разные финты. Что скрывать, детская мечта играть как Рональдиньо также проявление сентиментальности Марата. Играть как Рональдиньо он пытался на тренировках и в отчетных поединках. Бывало, фланговый нападающий так сильно увлекался атакой и финтами, что обрезал всю команду, доставляя мяч сопернику в лучшем виде. «Все ошибаются» - говорили тренеры. В случае с Маратом пользы от него было многим больше, чем вот таких ошибок с потерями мяча.
После одного из таких матчей, где ошибок в атаке у Марата было больше обычного, к нему подошел Трофимыч. Он очень злился, но пытался сохранять спокойствие. Несмотря на два забитых Маратом мяча, всем своим видом Трофимыч показывал, что очень недоволен. Подождав, пока ребята помоются и переоденутся, он зашел в раздевалку, в которой оставался лишь Марат.
Тот встретил тренера голливудской улыбкой, как обычно собака радуется хозяину и надеется на похвалу, но быстро понял, что Трофимыч не пришел хвалить.
- Слушай, - неспешно начал он, - ты всегда так будешь играть?
- Как так? Я же два забил, - начал козырять Марат.
- А мог забить пять, и могли не пропустить. Но мы пропустили из-за тебя дважды. Два забил, два пропустил… Ноль! – срываясь на крик, Трофимыч продолжал объяснять. – Ты кем хочешь быть? – не давая ответить, тренер продолжал. -Правильно, нападающим. И ты можешь им стать, только у меня к тебе много вопросов.
Марат стоял недвижимо, ему было тошно и дурно от того, что пытался перетягивать одеяло на себя и быть эгоистом. Эгоистом, которым по мнению тренеров запрещено было быть в любой игровой команде. Трофимыч продолжал:
- У меня для тебя есть и совет, и серьезный разговор, - совершенно спокойно заговорил тренер, - но только тебе решать, стоит ли к нему прислушиваться. Тебе семнадцать, и уже через месяц сможешь подписать любой контракт со средненьким клубом вышки. Будешь сидеть на скамейке, иногда появляться на пять минут в конце и получать неплохую по меркам страны зарплату.
Марат молчал. Он готов был молчать целую вечность, лишь бы дослушать тренера, которого он уважал.
- Предложение такое, - продолжал Трофимыч, - если тебе нужен мой совет, приходи сегодня ко мне на ужин. Если же нет, то ничего страшного, и я не в обиде.
- Я приду. Скажите во сколько?
- В семь.
- У меня же тренировка заканчивается в семь.
- Вот и отлично. Бегом. Я разрешаю тебе немного опоздать.
Никакой плановой тренировки в день игры не было. Обычно все заканчивалось заминкой и душем. Но у Марата был свой план занятий, который ему годом ранее посоветовал Трофимыч.
Чтобы окрепнуть и нарастить мышечную массу, Марат ходил в тренажерный зал. Перед ним же он делал кардио разминку на стадионе и бил штрафные. Пробивать штрафные было обязательно для Марата, потому как это была одной из слабых сторон в его игре.
Идя к Трофимычу, Марат особо ни о чем не думал. Пустые мысли, которые даже мыслями не назовешь, блуждали у него в голове заполняя пространство. Он не первый раз бывал у Трофимыча дома, как и многие из его команды. Там всегда приятная атмосфера, в которую хотелось возвращаться.
По этому поводу у Трофимыча был целый ритуал. Когда он приглашал молодого футболиста к себе домой, сразу звонил жене, а сам ехал в магазин за продуктами для ужина. Дети тренера уже выросли, разъехались, и они с супругой радостно принимали его подопечных.
Ужин был восхитительным, собственно, как и всегда. Они поиграли в настольный футбол, а затем уселись смотреть нарезки матчей, которые заранее были подобраны специально для Марата.
- В чем серьезный разговор, тренер? – Марату не терпелось, он понимал, должно быть что-то важное, и не хотел тянуть.