- Куда?
- Думаю, в Польшу.
- И что ты там будешь делать, сварщиком работать?
- Конечно, а кем же еще. Я больше ничего не умею.
- Хорошо, - согласился Алексеич, - уехать, так уехать. Скажи только, когда именно, чтобы я заранее рассчитал тебя.
Саня был удивлен. Оказывается, все так легко и просто, а он столько времени тянул. Еще после Нового года бывшие однокурсники звали на зарплату в полторы тысячи евро, а он все мялся. Также он думал, что Алексеич начнет его отговаривать. Да что думал! Он хотел, чтобы Алексеич его отговаривал и просил остаться. В каком-то смысле Саня возомнил себя незаменимым сотрудником, на котором и держится все фермерское хозяйство.
Алексеич понимал и принимал мысли Сани насчет ухода. Вот уже почти два года он работает у него официально. Оба понимали, что Алексеич платит приличные деньги, но видно также и желание Сани что-то поменять в своей жизни. Они так и сидели некоторое время, молча поглядывая на поверхность стола. Стол этот был полон всяких бумаг, немытых кружек и даже пульта от зерносушилки. В воздухе летала пыль и садилась большей частью именно на стол.
- Пока еще не знаю. Работа для меня есть, но нужно обо всем договориться, - нарушил молчание Саня.
- Как скажешь. Я бы вот как хотел: сдал бы ты на шестой разряд и уехал. Но это я так, если тебе все еще нужны мои советы.
Смущение Алексеича было понятным, он слишком часто давал советы даже там, где они вообще не требовались. Только вот в случае с Саней почти все советы старого друга находили отклик.
Его ничего не держало. Что до его былой школьной любви, то и отношения с Агнессой были по-старому. На вечере встречи с выпускниками, где их выпуск отмечал пятилетний юбилей, они все же немного пообщались. Этого короткого общения для парня было достаточно, чтобы окончательно понять, что никаких чувств она к нему не питает. Агнесса по-прежнему встречается с Дмитрием, и совместные планы у них самые серьезные. Саню мучало то далекое, слегка забытое школьное чувство, которому он, впрочем, волю не давал.
За все эти годы друзей у него не появилось, если не считать тот факт, что они регулярно поддерживали связь с Сергеем.
Впрочем, еще на том вечере встречи Саня заметил одну приятную для себя особенность. Большинство из его одноклассников лишь заканчивали учебу и были на иждивении родителей. Что до него, то благодаря работе у Алексеича, на которой ему удавалось иметь около семисот евро в месяц, он был уже состоятельным человеком на их фоне. Что важно, в глаза им это вряд ли бросалось, а Саня для себя отметил. Впрочем, некоторое время спустя у него состоялся занятный разговор с Сергеем. Тот вовсю занимался своими физическими исследованиями, и, как любому начинающему ученому, ему нужны были деньги и желательно много.
- Привет, заеду в гости на выходных, примешь?
- Привет, конечно, буду только рад, - ответил Саня.
- Тебя, возможно, интересует предмет разговора. Я не просто так хочу заехать, мне нужны деньги.
- Сколько?
- Пару тысяч, если в долларах, - загнул Сергей.
Саня удивился, но виду не подал.
- Хорошо, что-нибудь придумаем.
Давать кому-то в долг явно не входило в планы Сани. Кроме того, у него на иждивении находились родители, остальное он копил. Родителям Саня помогал ровно столько, сколько бы им хватало не помереть с голоду. Денег они от него не видели, чем часто возмущались во время своих пьяных посиделок с собутыльниками. Саня помогал иначе: примерно через день, а иногда и каждый, он приносил домой небольшой пакет еды. Вкуснятины там было мало, ведь всякая вкуснятина могла быть обменена на самогонку. Чаще всего он брал какие-то крупы, немного масла, хлеб и изредка мясо и рыбу.
Сам Саня с ними не жил и давно вел свое личное хозяйство. Как только он вернулся в колхоз на отработку и стал подрабатывать у Алексеича, тот дал ему в распоряжение один выкупленный в деревне домик, где помимо терпимого ремонта располагалось семенное хранилище. Взамен на это он обязан был смотреть за показателями влажности и температуры в помещениях с зерном и семенным картофелем. В доме был такой порядок, какой может быть у порядочного молодого холостяка двадцати двух лет.