-Девушка! – вяло крикнул он.
Девушек было много и некоторые обернулись в надежде, что зовут именно их, но, увидев средней презентабельности старика, они смутились и продолжили идти своей дорогой. Кроме одной, она-то и нужна была профессору.
- Девушка, - запыхавшись произнес профессор. Голос его дрожал, а дыхание было как у спортсмена-любителя на финише, который тут же обещает себе больше не курить. Она его узнала, более того, удивлена не была. Медленно остановившись, она, должно быть, просто отходила от прилавка, чтобы не мешать покупателям выбирать товар с ближайшей витрины. Профессор схватил ее за руку, он боялся, что она захочет уйти, но не этого она хотела.
- Давайте отойдем, -вежливо попросила она.
- А, да, давайте.
Смущенный профессор отошел в сторону. Вслед за своей собеседницей скрылся под немноголюдной темной аркой у входа на рынок.
- Как ваша рука? –спросила девушка. Она тут же опустила взгляд на руку профессора и сразу продолжила, - должно быть, зажила, раз вы смогли меня так схватить.
В ее голосе не было и тени упрека, но профессор почувствовал на лице краску. Было стыдно. Хоть провались прямо тут под землю. Ничего не поделаешь, нужно стойко отвечать за свои поступки.
- Извините, простите, ради Бога! Я боялся, что вы захотите уйти. А мне нужно срочно с вами поговорить. Вы пропали из аптеки, а ведь я заходил много раз…
Милая улыбка появилась на лице пока еще незнакомой ему девушки. Улыбка эта была ему приятна и успокоила его.
- Я так понимаю, -медленно проговорила она, - вы хотели меня поблагодарить?
- Да. Точнее, не только… Нет, не так. Я как-то совсем забыл про руку и забыл про благодарность, простите.
Виноватый голос профессора выдавал в нем неуверенного человека, которым он никогда не был. Девушка стояла и улыбалась. Улыбка доходила до ее миловидных ушек, если ушки могут быть миловидными и, слегка растворяясь, до конца не исчезала. Она чего-то ждала, ей было не в тягость.
- Скажите, - начал профессор, - мы с вами раньше не встречались? До аптеки я имею в виду. Мне просто кажется, что мы где-то с вами виделись и мне важно знать где.
Она собиралось было уже что-то сказать, но он продолжил:
- Я конечно, могу ошибаться и буду полным дураком, что не так уж и зазорно для моего возраста. Но не лучше ли ошибиться и быть дураком, чем ничего не делать и потерять какую-то важную деталь?
- Сама долго думала об этом. Я тоже вспоминала, где бы могла видеть вас раньше и вспомнила. Шесть лет назад я гостила у вас дома. Представляете? Ваша Лена – моя одногруппница и лучшая подруга, а я Катя. Дальше тут меня и саму память подводит, она вроде бы говорила… В общем, что ее отец умер.
- Как умер?
- Я не помню точно, правда. Меня очень смутил этот момент, когда я стала вспоминать, где мы могли видеться.
- У нее умерла мать…
- Это я знаю, я же, когда была у вас, вас одного и видела. Сейчас мы не так часто общаемся, но лет пару назад она мне сказала о похоронах отца. Она на похороны не успела, лишь потом приехала на кладбище.
- И она ни разу не захотела поинтересоваться, как деревенский дом, в котором вы были? Какое-никакое наследство все же.
- Я же вам говорю, не знаю, сейчас мы поздравляем друг друга с праздниками и все. Понимаете, в разных городах, заботы разные и все такое.
На секунду Катя смутилась и крепко задумалась. Была странность во всей этой ситуации, ей было интересно, к чему приведет разговор с профессором. Тут же она вспомнила деталь, которая повергла профессора в шок, от которого мог и не оправиться.
- Я вспомнила, что она мне говорила про дом. У нее же тетя есть. Так вот, Лена сказала мне, что домом занималась тетя и продала его надежным людям без переоформления документов, а деньги потом Лене отдала.
Морозный озноб пробежал по голове профессора от темени до макушки. Лицо его стало бледным за несколько секунд, а диафрагма так сдавила гортань, что он не только не смог говорить, но и дышать. Он стал судорожно, будто по-рыбьи, глотать губами воздух, но вдохнуть не получалось. Пытаясь опереться о край рыночной стены, он рухнул, не дотянувшись до нее.