Через сутки, лежа в палате, он впервые пришел в тебя. Рядом никого не было, даже медсестры. Осмотревшись вокруг, профессор понял, что нет здесь и Кати. Зато он увидел над собой капельницу и понял причину жуткого желания сходить в туалет. Профессор стал звать медсестру и уже не мог ждать, чтобы кто-то к нему пришел. Он вынул шприц капельницы и свесив ноги с кровати, попытался встать. Получилось не сразу: голова закружилась, чувствовалась слабость по всему телу. Ощущения профессора можно сравнить с хорошей баней, после которой спишь крепким сном.
После второй попытки подняться с кровати он увидел на тумбочке записку от Кати. Она была написана красивым и ровным почерком, по которому обычно учителя узнают, что это письмо прилежной девочки. Содержание было следующим: «Дорогой Лаврентий Михайлович! Если бы у вас не случился приступ, я бы так и не узнала, как вас зовут, ведь вы не успели представиться. И да, у вас был сердечный приступ. Я справилась о вас и ушла, так как не могла не выйти на работу. К счастью, сейчас все хорошо и мою записку вы прочтете в ощущении полного здравия. Вечером буду у вас, и мы продолжим наш разговор». У профессора отлегло. Теперь единственной его проблемой виделся поиск туалета. Наконец удалось встать, и он действительно почувствовал себя в полном здравии.
После прохождения необходимых процедур, его снова уложили под капельницу. Он начал размышлять. До вечера оставалась еще уйма времени, так что с размышлениями можно было не торопиться. Он стал вспоминать детали разговора и вспомнил. Именно из-за этих деталей у него и случился приступ. Валя! Ужасно осознавать, насколько коварна эта женщина. Насколько подлыми могут быть ее мысли и поступки. Значит, она его похоронила для своей дочери. Как странно… Как странно, что он сам столько лет не пытался разыскать свою дочь. А ведь ему было так удобнее всего! У каждого своя жизнь, именно нежеланием вмешиваться в жизнь дочери он это и объяснял. «Я плохой отец, настолько плохой, что даже Валя имеет контакт с моей дочерью, а я нет» - думал профессор.
Близился вечер, медсестра не докучала своими приходами в палату, а значит, можно хорошенько настроиться на встречу с Катей. Профессор продумывал фразу за фразой, которую он произнесет в разговоре с ней. Нет, он не переживал за свое здоровье, то, что он в больнице – это случайность. Ему хотелось знать все. При этом нельзя было спугнуть рассказчика, если Катя все-таки решит ответить на его вопросы. Разные мысли приходили ему в голову, в результате чего он решил, что ничего сам выпрашивать не будет, она ведь идет ему что-то рассказать. «Пусть рассказывает, а я послушаю,» - принял решение профессор.
Ему совсем не хотелось есть, поэтому решил не ужинать. Как оказалось, не зря. Примерно около семи вечера в палату вошла Катя. Ее приветливая улыбка не сходила с глаз. Именно глаза казались ему улыбающимися больше всего.
- Что я вам говорила? – задорно начала она. – Не прошло и дня, и вы снова на ногах.
В руках у нее виднелись гостинцы, которые обычно приносят всем, кто попал в больницу и не имел противопоказаний в еде. Она поставила пакет на соседнюю тумбу и стала выкладывать содержимое. Профессор в это время мило улыбался и ничего не говорил. Он молча наслаждался приятным обществом красивой девушки, которой можно восхищаться, несмотря на возраст.
- Чего молчите? – спросила она, - вы же не потеряли дар речи от капельниц?
- Я думаю вот о чем, - наконец заговорил профессор. Мы знакомы с вами два дня, а такое чувство, что я знал вас всю жизнь.
- Были бы вы моложе, я бы посчитала ваши слова неудачным подкатом!
Они с удовольствием посмеялись, а между тем, она продолжила.
- Если честно, то у меня такое же ощущение. Или просто мне не с кем пообщаться.
- Раз вам не с кем пообщаться, мне не с кем пообщаться, то присаживайтесь поудобней и мы начнем, – предложил профессор.
- Собственно, за этим и пришла. Как я поняла, вас потрясли те слова, которые я сказала про тетю Лены.
- Да и у меня многое в голове не укладывается, хоть и большинство деталей прояснилось. Я еще не готов это все принять и переварить – так будет правильно сказать.
- Меня больше интересует, как это все вышло? Чем больше я думала над этим, тем больше вопросов у меня возникало.