Тут профессор хотел ее перебить и, наверное, обо всех своих догадках рассказать, но Катя вмешалась.
- Нет-нет, погодите. Давайте я все разложу по полочкам, что смогу, а вы потом дополните.
Профессор медленно кивнул и нетерпеливо подал знак продолжать. Он был в предвкушении. Катя продолжила:
- Я была у вас в деревне, это точно. Нет сомнений и в том, что вы живы и живете там же. У меня появился вопрос, как так вышло? Почему Лена сказала, что вы умерли и даже ездила на вашу могилу? Она врет или чего-то не знает? Дальше. Если предположить, что она ничего не знает, кто дал ей деньги якобы за дом? Кто та женщина, которая так поступила и, самое главное, зачем? Как видите, вопросов у меня больше, чем ответов, я не знаю, как вам помочь.
Взгляд Кати не был взглядом вины или смущения, она чувствовала, будто помогла. Профессор улыбался во время ее рассказа и сохранил улыбку, когда она закончила.
- Вы мне помогли больше, чем я ожидал. Поэтому и свалился в эту койку. Проясню вам немного ситуацию. У моей жены есть сестра, Валя, которая и является единственной теткой для Лены. Жена давно покойная, и Валя всегда лживо обвиняла меня в ее смерти. Видимо опять же, мои предположения, таким образом она мне мстит. Это я вам говорю «предполагаю», а сам уверен, что так оно и есть.
Профессор стал долго рассказывать Кате про свои шпионские похождения. Про Валю, которая его обманывала с болезнью, и про странных мужчин, после которых в комнате мусоропровода появлялись деньги.
- А она не думала, что вы будете искать дочь? Почему вы ее не искали?
- А что было искать? - тихо вздохнул профессор. – Моя дочь тоже слегка меня презирала. Я часто думал, что навязываюсь и потом прекратил общение.
- А Валя об этом разве знала?
- Знала. Я ее после рынка всегда навещал. Меня она как облупленного знала. Только получается, что я ее совсем не знал.
- Ну слушайте, номер Лены у меня сохранился, - бодро прощебетала Катя. – Мы же можем ей позвонить! Почему бы не сделать это сейчас?
- Знаете, я боюсь, - коротко сказал он. Сутулые плечи профессора осунулись еще больше, а на побледневшем лице появилось много новых морщин.
Договориться не удалось. Профессор наотрез отказался звонить дочери и все повторял, что ему нужно для этого время. Он уже сам не понимал, чего хочет и не скрывал этого от Кати. Разговор затянулся. Он был настолько изматывающим и длинным для профессора, что тот вскоре уснул. Катя не стала его тревожить, более того, она сама того желала, чтобы он смог хорошенько выспаться.
В тусклом больничном коридоре изредка туда-сюда сновали медсестры и санитарки. Катя прислонилась спиной к холодной бетонной стене возле грузового лифта, где не было людей. Она пролистывала список номеров в своем телефоне и нашла-таки Лену. Решительности Кати хватило бы на двоих, но сейчас даже она сомневалась. С чего начать? Незаметно для нее самой палец скользнул на кнопку вызова и дальнейшие вопросы отпали сами собой. Лена ответила буквально со второго гудка.
- Алло, - знакомым голосом прозвучало единственное слово.
- Привет, это Катя, твоя одногруппница, помнишь?
- Привет, Кать. Номер сохранился, но мы так долго не общались. У тебя что-то срочное? – спросила Лена с надеждой перенести звонок.
- Вообще, да. Твой отец.
- Что, мой отец?
Голос Лены, если бы имел цвет, моментально стал бы багровым. Более низкий, с хрипотцой, как будто в трубку заговорил совсем другой человек.
- Он жив.
- Откуда ты это знаешь?
- Мы случайно с ним встретились и узнали друг друга. Он сейчас в больнице, у него был небольшой приступ, но все уже позади, он по-прежнему здоровый и бодрый.
- И где это? Есть адрес?
- Да, я сейчас тебе вышлю сообщением. Лена, ты почему не звонила ему?
- На все есть свои причины, - хмуро отозвалась подруга. – Я и тебе не звонила, почему не предъявляешь и за это?
- Когда приедешь?
- А ты там? – вопросом на вопрос ответила Лена.
- Да, но сегодня уже поздно…
- Завтра, только давай встретимся не у отца в палате, а в нашем кафе. Оно еще работает?
- Конечно, работает! Звони в любое время, я как раз ухожу в отпуск.