Решив закрепить успех, Саня пробрался в летнюю кухню, которая была не заперта. «Странно, какие люди беспечные и от этого беззащитные,» -подумал он. Он взял кое-что из съестного, зарылся в остатки соломы и крепко уснул.
Как ни странно, ломка его вовсе не мучила. Для него в целом было хорошим знаком, что есть хочется больше, чем дозу. Неужели лекарства действуют? Тогда почему он сбежал? Странно это все, как и многие сны, которые людям снятся. Сане приснился и побег, и Алексеич, и тот день, когда впервые он начал себе вредить. Произошло это в Польше. Сразу по приезду он не смог отказаться от компании таких же работяг. Чтобы «влиться» в коллектив, нужно было не только «вливать», но и пробовать кое-что еще. Конечно, никто никого не заставлял, но, как это часто бывает, люди думают, что от одного раза ничего не случиться, что попробовать можно и нужно в жизни все. Кто ж знал, что так все обернется? Саня, например, не знал.
Сновавший туда-обратно по двору школы завхоз был радостно озадачен. Наконец удалось найти действенный способ отомстить этому старому идиоту, который портил ему жизнь много лет. Завхоза то охватывала тревога, то он и вовсе становился умиротворенным и флегматичным. Время от времени на лбу проступал пот, а самого ненадолго бросало в жар. Испытывая разные состояния, завхоз не унимался в одном: он постоянно двигался. Стоять на месте для него было подобно смерти. Как будто бы ходьба приближала его к заветной цели.
В средствах достижения своего желания его ничего не смущало. Так было по причине его недалекости. Зацикленность на мести была настолько большой, что сложно было отдавать себе отчет о последствиях для других. Очень жаль, конечно, но ничего другого, как использовать Сергея, он не придумал. Жаль было ему самому. Очень жаль, но недолго. В конце концов, этот зарвавшийся малый также должен был получить по заслугам. «Ничего, все справедливо. Все так, как должно быть, не иначе!» - успокаивал он свою совесть.
Дело было вот в чем. На время проведения торжеств директор попросил Сергея свернуть исследования и отнести оборудование в один из школьных кабинетов, который примыкал к аварийному выходу. Место было удобным, ведь в случае хорошей погоды уже на следующей неделе можно все вынести и продолжить эксперименты.
На свое счастье, завхоз довольно быстро узнавал важные школьные новости, узнал и эту. А что если? А что, если в этом кабинете оборудование Сергея произведет какой-то маленький взрыв? Не настолько, конечно, маленький, чтобы его никто не заметил, а такой, средней силы, чтобы распугать толпу и позорно закончить этот юбилей?
«Вот это была бы справедливость! Вот, было бы правильно и по-мужски!» - думал он. Им руководила неведомая тупость и ограниченность. Все его ресурсы были брошены на выполнение плана. Дошло до того, что он сам вызвался помочь Сергею с оборудованием и принялся сносить в кабинет. Попутно задавал парню вопросы, относящиеся напрямую ко взрыву. Сергей не придал этому никакого значения. Бывали ли у завхоза раньше такие порывы к познанию физический явлений? В том-то и дело, что он мог задать собеседнику любой вопрос и тот ухом не поведет, так сильно втирался в доверие завхоз, производя впечатление заинтересованного человека.
Из окон кабинета иностранного языка открывался красивый вид на пришкольную территорию. Было видно абсолютно все, начиная от входов-выходов, заканчивая внутренним двориком, в котором и проводились обычно торжественные линейки и прочие важные мероприятия. Всю свою электрическую цепь в полном сборе Сергей разложил именно в нем. Тротил! Завхоз еще в армии знал, как с ним обращаться и больше в помощи Сергея не нуждался. Он все понял. Зачем еще что-то знать, если все, что ему нужно – это лучший для взрыва момент.
А в это же время подельник Вали и Лены приехал в Миргалиево. Звали его Толик, и он не имел ни малейшего понятия, где будет проводить время до вечера. Дневной осмотр длился несколько минут, больше – подозрительно. Его всегда удивляла наблюдательность деревенских людей. Тем более удивительно, когда они видят все вокруг, но не замечают того, что лежит, образно говоря, под ногами. Дальнозоркость – не иначе.