– А ты всегда тот, – отрезала она. – По уставу школы, аватар может быть любой, если он приличный и если его не менять чаще чем раз в год. Ты что, вчера родился?
– Нет, я просто устав школы никогда не читал. Слушай, а с ними там что теперь? Они же тоже все аватары потеряли?
Би-Би Джей и Ана нашли несколько нелопнувших мониторов. Ана потыкала в них пальчиком с черным лаком на ногте.
– Вот!
– Погоди, а где Дракон?
– Ну вот Дракон. – Она приблизила изображение: невысокий плотный мужчина с мокрыми усами суетливо вынимал из чехла прозрачную защитную палатку. Руки у него дрожали, палатка не поддавалась.
Рубка снова затряслась, раздался рев, потом знакомый уже плюх. Би-Би Джей поднял глаза. По иллюминатору рубки сползала густая желто-зеленая слизь.
– Слушай, а они же туда не в школьных аватарах пошли. Они же под местных закосили. Зелеными бочонками заделались, – задумался он.
– Ну так всё, конец всем аватарам.
– Да похоже, всему конец. Бедные мои брожики. А у них потомство на днях ожидалось.
Дракон расправил палатку, собрал под нее учеников и оглядел их. Контур дополненной реальности, по-видимому, отключился. Вместо строя зеленых бочонков – и даже вместо привычного сброда единорогов, эльфов, вампиров и демонов – перед ним сидел десяток малознакомых подростков. Очень растерянных. Кажется, в последний раз он их видел в человеческом обличье в начале пятого класса, и тогда они были еще совсем маленькими. В принципе, аватары снимали много проблем – кто как одет, кто как выглядит, у кого какого цвета волосы. Когда добились консенсуса – аватары можно, но менять только раз в год и никакого секса, насилия и грубого физиологизма, – все к ним привыкли, как к обычной школьной форме. Только на Хеллоуин дети обвешивались вынутыми глазами, обливались кровью или скалили голые черепа, но на это уже тоже никто не обращал внимания.
«Надо же, как подросли», – меланхолично размышлял Дракон, вместо того чтобы думать, как спасаться.
Как спасаться, он понятия не имел. Нроги говорили ему, что это идеально тихая планета: мягкий климат, ни одного землетрясения, засухи, наводнения за всю историю разумных обитателей, богатейший животный и растительный мир. Когда он готовил экспедицию, профессор Дгор заверил его, что ученикам ничего не угрожает. Планета, говорил он, разумна и гостеприимна, мы живем со всеми в мире и рады научному сотрудничеству и школьному обмену.
Дети тоже с восторгом перевоплотились в зеленые бочонки. Передружились с местными школьниками, весело учились у них синтезировать кислород, выпускать цветочные побеги и давать плоды. Научились кое-как понимать несложный местный язык.
– Дракон! – испуганно позвала девочка – кажется, Настя. Кажется, обычно она была рыжей ведьмой в изумрудном платье. – А как вы думаете, что случилось?
– Не могу вам пока сказать. По-видимому, первое стихийное бедствие в истории планеты. Мы с вами наблюдаем новое явление, еще не описанное в научной литературе. Это редкое везение для ученого. Советую вам достать свои гаджеты и записывать наблюдения, раз уж совсем пока делать нечего.
– Да уж, редкое везение, – хмыкнул парень, которого Дракон вообще не помнил. Назгулом он, что ли, обычно ходил. – Нас отсюда вообще кто-нибудь вытащит?
– Да, я уже дал знать профессору Дгору.
– А смотрите, вон они катятся, – показала Настя.
В самом деле, к ним неровными зигзагами катились нроги, неуклюже уворачиваясь от кипящей слизи, которой то и дело плевался проснувшийся вулкан Кнод – та самая уютная зеленая гора, которую было видно из их окон и к подножью которой они сегодня отправились в поисках местных насекомых.
Профессор Дгор выглядел настолько озабоченным, насколько озабоченным может выглядеть зеленый бочонок.
– Наша Мать очень недовольна, – сурово сказал он. – Что-то прогневало ее. Служители Матери должны срочно провести обряд Великого Умиротворения. Просим вас немедленно забирать детей и уходить.
– Но мы даже не можем добраться до нашей базовой станции! Наш бот провалился в трещину.
– Мы ничем не можем вам помочь. Мы не должны больше поддерживать с вами контакт.
– Но что случилось?
– Мы не знаем. Мы ждем Великого Умиротворения: тогда Мать, может быть, что-то сообщит нам.
– Вы нам расскажете, в чем дело?
– Это не касается внешних. Это внутреннее дело нрогов и Нашей Матери.
– Да, я понимаю. Извините.
Комок горячей слизи шлепнулся на Дгора. Тот отряхнулся и повторил:
– Уходите.
– Я не могу с ними связаться, – сказала Ана Пи.
– Ну хоть видишь? – спросил Би-Би Джей, пытаясь включить самоочистку иллюминатора.