- Это оно? - уточнила я у духа мира.
- Да, дерево породы Элторнов. Оно живое. Может при надобности принять любую форму и вид. Оно редкое и очень ценное.
- А оно даст мне семена?
- Разумеется, сделай, как я просил, он не откажет.
Спрыгнув на землю, я спокойно направилась к нему, но Харман перехватил меня. Он потрясенно смотрел то на дерево, то на меня.
- Харман, вы чего? – Я снова сделала попытку выйти на поляну, и снова дракон удержал меня.
— Это же, это же… - он ни как не мог выговорить, потрясенный увиденным.
— Это Элторн, – подсказала я. – Наша цель – проведать его и кое-что попросить.
- Ты хоть знаешь, что за последние пятьсот лет эти деревья никто не встречал! – пораженно воскликнул дракон. – А тут, в такой чаще!
- Они прячутся, - передала я ответ Мирха дракону. – Они ведь живые, а маги их как простую древесину используют, хоть и волшебную.
Дракон отпустил меня. Сняв сапожки, я босяком пошла по теплому мху прямо к дереву. Сначала, склонившись в поклоне перед ним, я опустилась на колени и, призвав стихию природы, послала ему свои мысли, как наказывал Мирх.
Показала ему разоренное Белодворье, дары, что застряли после смерти в том месте, передала свои чувства, как хочу им помочь, как дух мира хочет провести церемонию и как нам нужна помощь Элторна для этого.
Деревце вдруг свернуло свои листики, ветви, словно пластилиновые, задвигались, и через несколько минут листья снова расправились, превращая дерево в небольшую фигурку старика, словно сидевшего на земле рядом со мной. Я удивленно охнула, а деревце затряслось всеми листьями, старик смеялся. У него был странный смех, шуршащий, чарующий, словно сама природа говорила со мной.
- Помогаешь духу мира?
- Да.
- А они? – Рука шуршащей листвой махнула в сторону братьев и дракона.
- А они помогают мне, – улыбнулась я, видя, что у моих провожатых такие же удивленные лица, как и у меня.
- Я помогу тебе, - кивнул старичок. – Но за помощь придется платить.
- Я согласна, - не раздумывая, ответила я.
- Кровь мне свою отдашь? – спросил Элторн.
Братья при этих словах хотели рвануть ко мне, но Харман успел их перехватить и за шиворот оттащить подальше в лес. Проследив за этой тихой потасовкой, я, вновь обернувшись к старичку, кивнула.
- Отдам, – и протянула свои ладони. Я знала об этой процедуре, Мирх предупреждал, за каждое семечко – капля крови.
Ветви Элторна оплели мои руки, и я почувствовала, как сотни маленьких иголок впились от запястья до локтей. Не вскрикнула, сдержалась, не хотела лишний раз тревожить братьев и дракона, за листвой не было видно, что происходит.
- Слабая и сильная. Смелая и пугливая, – вдруг забубнил старичок, разглядывая меня. – Есть семья — нет семьи. Есть помощники, а хочешь все делать сама. А тот, кто может сделать все сам, просит тебя о помощи.
- Это загадка, которую нужно разгадать? – растерялась я, не понимая, о чем бормочет дивное растение.
- Нет, - покачал головой старичок. – Ты для меня загадка. Хочу тебе подарок сделать за смелость и твой дар, но вот, что выбрать, не знаю. Может сама, что хочешь?
- Хочу помочь тем, кто в Белодворье застрял, - искренне призналась я. Всего магического потенциала Элторна я не знала, а, значит, и попросить чего-то конкретного не могла. Мирх в этом плане не помог, наблюдая за нашим общением, решил не подсказывать, а я не настаивала, не зная, чего хочу.
Старичок замолчал, а я сосредоточилась на руках, которые стали немного неметь, видимо, он почувствовал это, так как иголки пропали, а листья стали нежно гладить кожу. Когда они опустились на коже ничего не было, ни одного прокола. Только легкая слабость говорила о том, что кровопускание мне все же сделали.
- Бери, - старичок протянул мне небольшую корзинку, отвлекшись на руки, я не заметила, откуда он ее достал. Корзинка была сплетена из белых прутиков самого дерева, а в ней, насыпанные с горкой, лежали небольшие белые семена размером с горошины нута.
- Семена отдашь духу мира, – спокойно заявил старичок, - а корзинку себе забери. Ее можно на прутики разобрать, придумаешь потом, что себе сделать.
После этого старичок вернулся в свою первоначальную форму, а я на полусогнутых отползла на край поляны, ноги от продолжительного сидения жутко затекли.