- Нам надо идти обратно, - проговорила я, пытаясь подняться.
- Глупая девчонка, - раздраженно бросил мне дракон и ловко поднял на руки.
- Эй, я могу сама! – возмутилась я, обхватывая корзинку понадежней, чтобы семена не просыпались.
- Угу, можешь. В землю можешь хорошенечко так врасти.
- Вы о чем, мастер Харман, - забеспокоился Вал.
- Когда избранный делится своей кровью с древом, то древо взамен, возмещает ее своим соком, направляя его в тело дающего, и если остаться на земле, можно пустить корни.
- Вы серьезно? – удивилась я.
- Не знала? – хмыкнул дракон.
- Нет, а вы откуда знаете?
- Драконы часто использовали Элторнов для строительства, пока люди и демоны не стали тоже использовать их древесину. Тогда-то и стала она пропадать из лесов. Я уже и забыл про нее, а вот ты напомнила.
- Спасибо, я не знала этого. А я что, прямо бы в дерево превратилась?
- Нет, - дракон улыбнулся, - но на пару дней застряла бы тут точно.
Дракон оседлал свою магию и, держа меня на руках, полетел между деревьев обратно, братья поторопились следом.
В лагере, как и ожидалось, наставник Арциус отчитывал нас около часа. Поначалу за нас заступался Харман, но потом подошел хмурый Скендер, и темный дракон ретировался, и наставника больше никто не смог сдержать.
Мы прониклись, покаялись, и я отпросилась к владыкам на встречу. Мне нужно было уговорить Иулиэна разрешить мне провести церемонию так, как Мирх мне сказал, а не так, как хотел дракон.
Харман уже был там и поддержал меня полностью. Сказав владыке, что, если ему захочется провести свою церемонию, он сможет сделать это днем, так как свою я должна была начать еще ночью.
На удивление, Иулиэн не выказал сопротивления и даже предложил стражам поприсутствовать на моей церемонии, хотя засомневался, что кто-то захочет шастать в Белодворье ночью.
Грегори и детей я пригласила отдельно, сказав, что они должны присутствовать. На моё удивление, страж не стал возмущаться, что надо будет поднять малышей ночью, а просто уточнил время, когда надо быть у портала.
Ребята и наставник согласились тоже присутствовать на церемонии.
- Если бы не ты, - заметил мне Марко, когда мы были около кухни, где получали свой ужин, - мы бы так и остались в Белодворье, пока малышня не подросла. Не факт, что мы бы дожили до этого момента. Кому, как не тебе проводить эту церемонию, той, кто вернул мир в Белодворье.
Я заметила, как на нас странно посмотрели стражи, которые расселись вокруг костра. Но голод и друзья отвлекли меня, и я не стала придавать этому значение.
В ту ночь, я так и не уснула, перебирала семена, слушала песню духа мира и пыталась представить, как же все пройдет.
Эри принесла мне чистую девичью одежду. Я так отвыкла от юбок и кофточек, что сейчас смотрела на них чуть ли не с ужасом.
- Ты что, собралась проводить церемонию в повседневной одежде! – возмутилась двуликая и вместе с сестренками заставила меня переодеться и причесаться. Они около получаса колдовали что-то на моей голове, а потом еще долго оглядывали меня со всех сторон.
- Ну, все, такую можно выпускать, - высказала свой вердикт Эри, и я, подхватив корзинку с семенами, рванула поскорей из палатки, пока моим подругам еще не приспичило что-нибудь со мной сделать.
У портала собрался весь лагерь, даже владыка Иулиэн. Все были празднично одеты, и я запоздало поблагодарила девчонок, что присмотрели за мной. В свете факелов мы направились сначала в портал, а после на самый верх к бывшей башне Белодворья. Я остановилась ровно в том месте, где раньше были ворота поселения стражей, и, обернувшись, посмотрела, как народ расположился позади меня.
- Мирх, ты рядом? – немного занервничала я.
- Я здесь, - коснулся он моих волос. - Начинай.
Я повернулась и почувствовала, как мне в спину ударил сильный порыв ветра, который затушил все факелы, что были принесены с собой. Все погрузилось в темноту, послышались удивленные восклицания и просьбы зажечь огонь, и я зажгла.
Мои крылья резерва распрямились за спиной, давая свет всем собравшимся, а Мирху возможность сплестись своей энергией с моей.
Стихли все голоса, и я запела, вернее пел Мирх моим голосом. С нежной песней без слов, из моего горла срывались золотистые искры, подхваченные ветерком, они стали разноситься над всем местом, где раньше стояла башня. Касаясь белых камней, золотистые искры расцветали невероятно красивыми цветами, в бутонах которых также нежно мерцал золотистый свет.
Чем дольше я пела, тем больше искр вырывалось на поляну, и больше цветов поднимало свои бутоны к небу. Вокруг царила тишина. Даже лес застыл, вслушиваясь в песню духа мира.