- Ты головой ударился? Может ещё и наши поцелуи перенесём сюда. Пусть смотрят, да?
Он прикусил губу, следя за тем, как жадно она впитала это движение.
- Звучит заманчиво, - вкрадчиво произнёс, зарывшись носом в её волосы. - Я и не задумывался о том, что у нас есть общая тайна.
Хогарт пугливо сжалась, пытаясь отодвинуться от него. Кириан держал крепко. Лишь немного отодвинулся, сев поудобнее, но продолжил обнимать её.
- Ты не сможешь использовать это против меня. Забыл, что я грязная заучка и что ты там обычно говоришь. Испортишь репутацию, лорд Ледышка.
Кириан схватил её за шею, зафиксировав так, чтобы она не дергалась. Короткие ногти вцепились в его руку, а злой взгляд – в лицо. Он видел, что ей неловко и стыдно за такую сцену. Многие уже оборачивались и шептали, глядя на них. Ему же, как и всегда, было плевать на мнение людей. Его происхождение, деньги, связи, привлекали всех настолько, чтобы они смотреть на его выходки спустя рукава. А вот у репутации Хогарт такого иммунитета не было.
- Я могу заявить о том, что ты спишь со мной.
Хогарт поперхнулась воздухом. Он заботливо постучал по спине. Она застонала. Бедняжка, не привыкла, что кто-то может заботиться о ней.
- Зачем?
- В этом не было бы никакого смысла, если бы не амулет. Ты отдашь мне его в страхе за свою репутацию. Тебе, как графине необходимо, чтобы она была кристально чистой. Иначе позор ляжет на всю твою семью.
Хогарт злобно прищурилась.
- Неужели настал тот час, когда сам Фейбер вспомнил о моём титуле? Ты всегда игнорировал тот факт, что мы с тобой равны.
- Не будь такой заносчивой, моя рыжая стервочка. Мой титул выше, а интеллект и достижения рядом с твоими даже не стояли.
- Твоё самое большое достижение – это непомерное эго и несоизмеримое ни с чем высокомерие.
Кириан отпустил её шею, заметив, как ей неудобно. Но прижал к своему боку. Её бессильная ярость поднимала ему настроение.
- Я сделаю всё, чтобы получить амулет. Даже буду преследовать тебя, целовать на публике или громко кричать о своей любви. Твоя жизнь станет невыносимой, Хогарт. Хуже, чем то, что было раньше.
Она опустила голову, и он не смог увидеть выражение её глаз. Только почувствовал, как она напряглась всем телом.
- Попробуй, сделай это, Фейбер. И когда слухи дойдут до наших родителей, дурья твоя башка, не думаешь ли ты, что они захотят нас поженить? Они давно оставили мечты о том, чтобы породнится. Но тут такой повод. Просто идеальная возможность. А что может обелить репутацию женщины, замеченной в лёгкой интрижке? Свадьба. Только она, драгоценный мой будущий женишок.
Кириана прошиб холодный пот. Хогарт была права. Слухи разносятся быстро. А их родители были помешаны на мысли об их свадьбе. Пока не поняли, что между их детьми такая сильная неприязнь. И узнай они о тайных встречах с поцелуями, сразу же потащили бы их в фамильную часовню Грон-хауса.
От возникшего в ушах звона свадебных колоколов Кириана передернуло.
Хогарт мгновенно воспользовалась этим, чтобы отсесть от него на приличное расстояние.
- Я не допущу того, что слухи выйдут за пределы Тригарда. Но испорчу твою жизнь здесь.
- Хуже, чем есть уже не будет.
- Ошибаешься, Хогарт. Всё самое сладкое я оставил на потом.
Бросив эту многозначительную фразу Кириан пересел за другой стол к своим сокурсникам. Он видел, что тех разрывает от любопытства, но специально молчал. А они боялись нарваться на грубость и потому сосредоточенно жевали свои завтраки.
Он мог даже не оборачиваться, потому что знал Хогарт достаточно хорошо. Она ушла сразу, как только он оставил её в покое. И теперь, когда она не отвлекала его, Кириан задумался о границе.
Утром пришло очередное письмо с отказом. Он регулярно подавал заявки, а те с такой же регулярностью приходили обратно с пометкой «не принят». Уровень его физической подготовки, оценки и интеллект позволяли ему поступить на службу без отбора. Причиной, по которой Кириан до сих пор не получил место был его отец. Старик категорически был против. Потеряв на границе старшего сына, мать и отец долго не могли оправится, собственно, как и он сам. Только со временем Кириан перевёл своё горе в ненависть и жажду мести, а его родители в тихую тоску о погибшем сыне. Кириану не доставало их смирения, он был слишком зол, чтобы просто забыть и простить. Тем более зная, что по истечении пяти лет орки продолжают разорять приграничные деревни и убивать мирное население.