Неожиданно третий орк-маг оказался возле меня, просто возник передо мной и уставился своими желтыми с черными щелями глазами на меня. Я похолодел, орк не мог преодолеть защиту, но от его взгляда бросало в дрожь. Он медленно стал опускать глаза, пока не остановился на груди. Медальон, увидев его глаза орка вспыхнули огнем ярости.
Руки рванулись сами, к клинку, что был под курткой. Рог единорога выскользнул из своего убежища и впился в шею орку.
Зачарованными глазами я смотрел, как яростно горящие глаза орка тускнеют. Рукоять в моих руках раскалилась, и я заорал от боли, но не отпускал кинжала. Жар продолжался до тех пор, пока жизнь не покинула орка совсем, от боли я не чувствовал рук, раскалившиеся камни прожгли мне и кожу и мясо и даже кости обуглились в местах соприкосновения.
Чьи-то сильные руки грубо отдернули меня назад, клинок все не выскальзывал из шеи орка и мы упали оба. Когда я оказался на земле клинок неожиданно оказался на месте, и я не помнил, как его туда засунул.
- Зир, что с тобой? - надо мной склонился Утор, - кто это? - его рука лежала на теле орка.
- Третий маг, - сквозь слезы выдавил я, - на нем такой же амулет, как и у меня.
Амулет действительно был и Утор быстро стал шарить по телу в поисках головы. Он наткнулся на рану нанесенную мной, быстро сверкнул на меня глазами и поспешно сорвал с шеи амулет.
В глазах у меня потемнело, хотелось упасть, но я не позволял себе этого сделать. Дальнейшего боя я не помню, было не до этого. Потом мне рассказал Утор, чем все закончилось. Он смог нейтрализовать заклинание невидимости и всемером они быстро разделались с оставшимися орками. Черный орк был жив, но ему хорошо досталось магией до этого, он весь был в ожогах.
На обратном пути мы с ним все же шли своим ходом, шатаясь, но не сбиваясь с пути. Нас остановили перед воротами, следовало залечить наши раны, чтобы не пугать всех находящихся внутри, ведь сейчас площадь полна народу. Пришлось выдернуть Икара с церемонии и он на скорую руку залатал нас, сказав, что завтра займется основательно.
И вновь, как в первый раз, когда мы входили в ворота, под сводами прозвучал звон, на сей раз ярче и звонче, и теперь его услышали остальные. Боевые маги стали озираться по сторонам, но от Утора я узнал, что им только показалось, что что-то произошло, самого звона они так и не услышали.
Идя через площадь я старался изо всех сил показать, что со мной совершенно ничего не произошло. Старался выглядеть бодрым и веселым. Позже, Утор со смехом рассказывал мне, что мое лицо было перекошено грамассой боли, и шел я как пьяный буйвол (не представляю как это).
Когда мы оказались в здании боевых магов, нас, с черным орком подхватили и помогли добраться до моей комнаты. Орка провели в соседнюю комнату, рядом с моей. Когда я оказался на кровати, сильно захотелось спать. Я чувствовал, как заботливые руки аккуратно раздевают меня, и слабые покалывания заклинаний, ощупывающих меня.
- Странно, он совершенно здоров, ничего не сломано и не повреждено, - услышал я голос, кажется одного из боевых магов Цитадели, - но его силы на исходе, не припомню, чтобы он вообще их тратил.
- Не забывай, он убил третьего мага, - голос моего учителя.
- Но как, он даже не коснулся его? - возразил третий голос.
- А астральное тело, ты видел его? - еще один маг, совсем тихо спросивший говоривших, после чего наступило молчание.
- Астральное тело? - закричал учитель, но почему-то совсем тихо, - какое астральное тело ты видел?
- Я видел... - голос пропал, как пропали и все остальные звуки.
Блаженство, сущее блаженство, вот так лежать в темноте, ничего не делая, ничего не слыша, ничего не ощущая. Хотя нет, темно не было, сквозь веки просачивался зеленоватый свет, не раздражавший глаз. Звуки тоже были. Слабое щебетание птиц, плеск ручья, и чарующая мелодия, лившаяся отовсюду, что нельзя было понять, где находится музыкант. На каком инструменте играет музыкант, тоже нельзя было понять, но мне вдруг вспомнилось название - арфа, и я решил, пускай будет арфа, хотя до этого я её ни разу не слышал. Чувства... чувства тоже были. Всеобъемлющее блаженство, тело было налито энергией, странной и непонятной, но от нее мне было хорошо и вставать не хотелось, как и открывать глаза.
- Странно, - неожиданно раздался незнакомый голос, сильный и властный, заставивший меня напрячься, - он совершенно здоров, но у него почти нет сил.