Но орк и не собирался оставаться на пути твари. Когда тварь взвилась в воздух он срыгнул вниз и ринулся ко мне. Я вовремя предугадал его намерения и, успев открыть защиту, подать ему руку. Теперь мы оба были под защитой, очень ненадежной защитой, надо сказать.
- Долго не продержимся, - честно признался я, - если они не успеют... - я имел в виду учителей и стражу, что-то они задерживались.
Тварь расширила нишу, в которой недавно стоял Крокс, удар был очень сильный и каменная кладка местами не выдержала. На минуту тварь задумалась, явно ища, куда же делась её жертва, видимо мозгов у нее было совсем ничего. Потом, увидев нас обоих, она с новым паровозным гудком взвилась в воздух.
На сей раз удар вышел еще сильнее, опять резануло, теперь уже в сердце. От траты сил и непременной расплаты болью за магическую защиту у меня подкосились ноги и я едва не потерял сознание. Крокс подхватил меня на руки, со словами:
- Держись Зир, не вздумай ослабить защиту, - тон его был полу приказной полу умоляющий.
"Держать защиту", - мелькнуло в помутневшем сознании.
Держать защиту, это единственное, что мы могли делать, а точнее я мог делать. Из-за неумения составлять правильные защитные заклинания мне приходилось брать силой. Но я не мог использовать здесь силу огня из своего амулета, бесконечного источника магии огня, только воздух или собственную, а их как раз было мало. Я прикинул, что если так пойдет и дальше, то я выдержу максимум три удара, а скорее всего, свалюсь от боли после второго.
Тварь немного постояла, внимательно оглядывая нас поумневшим взором, я получил небольшую передышку. А потом удары посыпались один за другим. Тварь прыгала с места, не беря разбегу, поэтому удары были в разы слабее, это немного обнадеживало, но не сильно. Десять первых ударов я выдержал, сильно сжав зубы, следующие пять уже стонал, а потом мне было безразлично, что подумает обо мне Крокс и я заорал. На двадцатом ударе сознание начало расплываться от боли, на двадцать пятом я почувствовал, что силы на исходе, но старался выжать еще и еще. Сколько ударов я выдержал еще, не помню, я был занят только одним, твердил себе: "Держи заклинание, держи заклинание...", - и старался не обращать внимание на боль.
Тщетно пытаясь ухватиться за ускользающее сознание, я понял, что сил больше нет, вообще-то их уже давно не было. Но они неизвестно откуда брались, а теперь я ясно понял, что еще удара два, не больше, и не останется никаких сил, совсем никаких. И все же я должен был продержаться эти два удара, должен.
Удар, еще удар, все, сил нет, еще удар и я чувствую, как меня выворачивает на изнанку, еще удар... я больше не выдержу... еще удар... на изнанку выворачивается душа, еще...
Еще удар и двери разлетаются в щепки, а в дверях стоят Стратосфен, Риса, ректор Милон, мастера огня, земли, воды и много кого еще (нет только света, тьмы, хаоса и порядка, но эти из своих лачуг просто так не выходят). Я не понимаю, почему вижу их всех, ведь мгновение назад перед глазами все было темно, сознание уже покинуло меня. А теперь я вновь на ногах и более того, наношу удар по твари. Я наношу удар? Да когда я заклинание-то успел сплести, не говоря о том, откуда у меня силы взялись?
На тварь обрушивается воздушная волна и, невзирая на силу твари, прижимает её к полу. Потом волна подхватывает тварь и подкидывает её в воздух, как перышко. Я понимал, что это делаю я, я и никто больше. Сил мне тоже не давали, после того случая со студиозусом я внимательно слежу за этим. А вот откуда все это и почему я не валяюсь от истощения в обмороке, почему я на ногах и свеж как огурчик?
Тварь подлетела до самого потолка и там волна сбросила её. Жаль, падение с десятиметровой высоты не сильно на ней сказалось. Зато я, наконец, почувствовал закономерное истощение, такое, что чуть снова не потерял сознание, во мне не осталось ни грамма силы, даже внешние источники я не чувствовал. Складывалось такое ощущение, что внутри абсолютная пустота.
Тварь кинулась на новые жертвы, но учителя, да во главе с самим ректором, это не два зеленых сосунка вроде нас. Не успела тварь сделать и пары шагов, как могучее заклинание окутало её и вздернуло к потолку, где она нелепо барахталась не в силах вновь опуститься на землю. Вперед медленно вышел Милон, остановился под тварью и стал её с интересом разглядывать, сделав вид, что всего остального просто не существует. Из дверей к нам рванула Руса, она не утруждала себя прыжками на трехметровую высоту, а просто взлетела. От её прикосновения мне стало лучше.