Еще один стол, на котором лежала пятиметровая гусеница.
- Пока что это самый грозный противник, из посетивших школу, - задумчиво начал Бок, мой интерес возрос, я таких еще не видел, - зегом (ударение на о). Тело состоит из множества сегментов, броня которых такова, что их не пробить ничем. Сегменты соединены между собой и каждая имеет пару лапок. Этими лапками она может разрывать стальные латы. Сзади хвост, без всяких излишеств и выступов, здесь броня немного слабее, но её тоже не просто пробить, к тому же оружие здесь чаще всего соскальзывает, подозреваем какое-то защитное поле, но пока это только догадки. Спереди голова, с массивными и большими жвалами, которыми они могут перекусить рыцаря в тяжелых латах. Нворотлива, сегменты пригнаны плотно друг к другу, поэтому их ход минимален. Если попасть между сегментами топором, есть шанс разрубить её пополам. Только надо быть осторожным, в этом случае обе половинки начинают так извиваться, что лучше оказаться подальше. Это, пожалуй, единственно слабое их место. На магию они реагируют слабо, на всякую.
Оставался только тролль, которого усердно потрошили. Для нас в этом не было ничего интересного, основные моменты мы знали, а тонкости интересны только знатокам своего дела. Я уже было стал гадать, чем можно заняться еще, как мне под ноги что-то прикатилось. К своему удивлению я увидел, что это шар, размером с футбольный мяч и выглядевший как полая жемчужина (не спрашивайте как это, не увидите - не поймете).
Шар этот оказался частичкой тролля, уж не знаю, зачем ему такие, но их там было много. Около двадцати шаров было заключено в мешок из тонкой пленки и таких мешков было три. Потом я узнал, что это шары служили троллю антимагической защитой (тонкостей я не спрашивал).
Ко мне поспешил зверовед, но я опередил его, подняв шар-мяч. С интересом, не обращая внимания на звероведа, я стал разглядывать его. Он оказался упругим, с крепкими стенками, ударив его об пол я с удовлетворением увидел как он прыгает.
- Милон, у вас есть несколько свободных минут? - я залихватским движением закрутил мяч на указательном пальце.
Утор и Милон расплылись в улыбках.
- Непременно, - ответил Милон.
- Зендалор, - позвал, ища его глазами, - не выделите нам десяток таких мячиков, - я нашел его и увидел напрягшееся лицо, - и будем в расчете.
Он сразу уловил в чем дело. Интересно, а про уши бантиком он слышал? Впрочем, неважно.
- Договорились! - серьезно и твердо произнес он, вид его был не радостный, но в глубине он был рад этому предложению.
Улыбнувшись ему я получил еще девять мячей и мы с Милоном вышли на улицу. За нами увязались Утор и Крокс. На улице я увидел пса войны, вот только теперь он был максимум метр в холке, наверное он мог менять размеры. Так же к нам присоединились вампиры, оба, и последовало несколько звероведов (сперва они шли по приказу Бока, а потом остались сами).
Посовещавшись с Милоном, где лучше сделать поле мы переправились к главной площади. Пока она была свободна.
Повинуясь слову Милона, и моим подсказкам, из земли выросли ворота, невысокое ограждение и несколько лавок, засияли линии, обозначающее поле и зоны, и все заросло мелкой травкой. Поле для футбола было готово.
- А теперь нам придется попотеть, объясняя правила, - обратился я к ректору, сбрасывая свой плащ и заходя на поле.
Минуту все стояли, ожидая пока Милон кратко расскажет, что мы хотели сделать. Потом все, в том числе и Утор, сложили оружие и вошли на поле. Милон тоже оказался здесь, без балахона, чему я немного удивился.
- Суть игры проста, в моем мире по крайне мере. Есть две команды, и двое ворот, но один мяч. Задача каждой команды попасть мячом в ворота противника и не допустить попадание в свои. Поэтому игроки делятся на нападающих, защитников и вратаря. Ну а чтобы было интереснее, люди в моем мире играют в игру только ногами, руками разрешено пользоваться только вратарю.
Еще несколько минут ушло на разъяснения, и к концу я увидел, что многие относятся к этому скептически. Пришлось переходить сразу от слов к делу. Разбились на двое, получилось шесть пар, каждому я дал по мячу и продемонстрировал как надо пинать.
После этого и вовсе большинство хотело уйти, удерживало их только присутствие ректора. Но когда все попробовали пинать и увидели, что их мяч летит не так как у меня, вот тут заиграло самолюбие. А я, чтобы их еще больше позлить, стал выделывать такие номера, что они уже не ушли бы без победы.