— Мне еще попить надо!
Но на него зашикали, замахали.
— Поздно вспомнил, голубчик! — сурово сказал председатель, и Лерман покорно нырнул под одеяло.
Все было в порядке, если не считать того, что Лерман не успел умыться.
— Ка-а-ак меня вчера тащили, — рассказывал он утром Тонечке, — прямо на части разорвали.
И долго потом, вспоминая о чем-нибудь, говорили: «Это было тогда, когда Лермана на части рвали».
Пионер в зеленой рубашечке был самый ловкий — он обогнал товарищей и шел первым. Зоя озабоченно следила за ним.
Глава десятая
В выходной день Тонечка отыскала Зою. Она была какая-то серьезная, обняла Зою и сказала:
— Ты сегодня побудь со мной, поможешь мне вырезки сделать.
Они пошли в пионерскую комнату.
— Тебе папа давно не писал?
— Давно, — вздохнула Зоя.
Вздохнула и Тонечка.
— А ты знаешь, где он?
— Знаю, — оживилась Зоя.
— Где?
— На Дальнем Востоке.
— А что он там делает?
— Там, знаете, такая река Амур — бо-ольшая, и там тигры. Папа их снимает для кино.
Зоя охотно рассказывала о папе. Они шли медленно, обнявшись.
— Смелый твой папа, — задумчиво сказала Тонечка.
— Знаете, какой смелый! Он даже самого тигра не побоится. Он один раз на самолете летел, и вдруг самолет как перевернется! А папа… — Зоя испуганно осеклась. Сердце у нее застучало, во рту похолодело: в дежурке рабочие отбивали щит.
— Ты чего? — удивилась Тонечка, взглянув ей в лицо.
— Эй! Посторонись! — крикнули рабочие.
— Несите его на улицу, — сказала им Тонечка.
Она вошла в дежурку и подобрала снятые со щита рисунки.
— Зоя, помоги мне собрать эти рисунки в папку.
Зоя нерешительно, бочком пролезла в дверь.
— Смотри-ка, ваза за щитом стояла… Какая пыльная! — удивилась Тонечка. — На, поставь ее на стол, не запачкайся.
Зоя робко заглянула в вазу. Воды не было, пахло затхлым. Она посмотрела на Тонечкино веселое, приветливое лицо и тихо сказала:
— Я туда… очки бросила.
— Какие?
— Сломанные. Это я их сломала… нарочно.
Зоя перевернула тяжелую вазу, и оттуда выскочили роговые обломки.
— Зачем же ты их сломала? — удивилась Тонечка.
— Да… я думала, она Мика выбросила.
— Кто она?
— Ну, Клавдия Петровна.
— Это ее очки?
Зоя молча кивнула головой.
— И она ничего не знает? — спросила Тонечка. — Ну-ка, Зоя, расскажи мне все по порядку.
Зоя, смущенная и красная, все рассказала Тонечке.
В дежурку вбежала девочка с охапкой душистых березовых веток.
— Тонечка, можно, мы за подснежниками пойдем?
— Идите и Зою возьмите. Беги одевайся, Зоя!
Тонечка подозвала Сороку, Эмму и Мартышку и что-то пошептала им. Девочки стали сразу серьезными. Лица у них сделались почти испуганными.
— Только смотрите не проговоритесь, — сказала Тонечка, оглядываясь на раздевалку. — И последите, чтоб ей не попалась «Пионерская правда».
Девочки закивали головами, подхватили радостную Зою и побежали в парк.
— Давайте «клады» искать, — предложила Эмма.
— Давайте.
— Ой, какой клад вчера нашла Софрончик! Банка из-под консервов, а в ней переводная картинка, карандаш и круглое зеркальце.
— Я еще лучше клад нашла в прошлом году, — перебила Ида. — Коробка из-под конфет, а в ней три бусины, перочинный ножик, еще две раковины и потом… потом… Что еще, Эмма?
— Еще блокнот и шелковые нитки.
— Ну вот, еще блокнот и шелковые нитки. Помнишь, Эмма, мы вместе шли? Я себе иду и ничего даже не думаю, смотрю — из-под моха торчит что-то. Пнула ногой, а там клад! Ну, давайте искать.
Поискали, поискали, но «кладов» на этот раз не нашли. С букетиками подснежников, лениво нежась под весенним солнцем, пошли в школу. Над ними гудели пролетавшие жуки и золотистые мухи. Березы раскрыли клейкие зеленые листочки. От тополей тянуло нежным сладким ароматом.
У Эммы из-под ног выскользнула юркая ящерица.
— Лови, лови, Эмма!
Эмма упала на живот, но ящерица шмыгнула под пень.
— Эх, упустили!
Они сели караулить ящерку. Солнце припекало. Запахло нагретой землей. Помятые подснежники опустили головки. Сорока встрепенулась.
— Пошли, девочки, надо цветы в воду поставить.
— Ты, Зоя, что будешь делать? — на ходу осторожно спросила Эмма.
— Пойду в библиотеку.
— Ты «Пионерку» не читай, — выпалила Мартышка, — потому что, потому что…