— Вон оно, — шептал Занька.
— Я видела, из шелка.
— А наверху пика, как из золота.
— Тише вы, открывают!
Занавес пополз в стороны.
Тесно, плечом к плечу, стояли ряды лесношкольцев. В первом, между Мартышкой и Занькой, стояла Зоя. Тут же был изобретатель, а с краю выглядывал Чешуйка.
Все затихло. Шорох прошел по рядам.
— Наше социалистическое соревнование закончилось, — сказала Тонечка. — Пионер третьего «А» первым взошел на пик Сталина. По решению педагогического совета и совета пионеров, третий отряд получает переходящее красное знамя.
— Урра! — неожиданно крикнул Занька и захлопал в ладоши.
Этот крик подхватил весь зал. Треск стоял от дружного хлопанья. Блеснули медные трубы оркестра. Рявкнули басы, и запели флейты. Тонечка, улыбаясь, сошла со сцены.
Председатель Подколзин принял тяжелое знамя в маленькие руки.
Но что это? В зале шевелились, вертелись, оглядывались назад.
— Кто это? Кто? — зашептались ребята.
В дверях стоял высокий человек в кожаном пальто. У него были густые рыжие волосы, рыжие брови и ресницы и крупный, чуть вздернутый нос. Тетя Соня пошла к нему навстречу.
Третий отряд спускался со сцены. Подколзин, высоко подняв древко, нес знамя. Красный шелк стлался над головами ребят. Спускаясь со ступенек, Зоя взглянула в зал.
— Ай, папа!
Она бросилась, толкнув Подколзина. Знамя закачалось, и все увидели, что большой человек подхватил Зою и крепко прижал к груди.
— Это Голубев, — сказал Занька.
— Где?
— Вон он.
— Мартышка, Мартышка, смотри! Это Зоин папа.
— Где, где?
— Да вон. Пойдем поближе.
Папа сидел на стуле. Рядом, прижавшись к нему, — счастливая Зоя. А на полу расселись ребята. Ближе всех пробрался Занька.
— Знаете, — говорил он, дергая за рукав кинооператора, — мы про вас в «Пионерке» прочитали, а Зойка ничего не знала. Мы спрятали от нее газету.
— А знаете, — закричала Мартышка, — этот Рябчик, такое справочное бюро, чуть все не испортил!..
— Подожди, Мартышка, я расскажу, — перебила Сорока. — Знаете, мы увели Зою в парк, а Ида тоже чуть не проговорилась.
— Ну и неправда!
— Ну да, ты сказала: «Не читай «Пионерку», Зоя».
— Нет, подожди, лучше я расскажу. Вы знаете, Рябчик прибежал и кричит: «Кинооператора тигр растерзал!»
— А я у него схватила газету, — перебила Сорока.
— Ну вот, Сорока схватила газету и говорит: «Чего ты кричишь?»
— Нет, я сказала: «Тише!», а уж Зоя подходит, а Рябчик стал вывертываться.
— Да ведь я не знал, что это ее папа! — закричал Миша Рябов.
— Он говорит: «Да я сказал не кинооператор, а этот… как его…» Какого-то киноуборщика придумал. А Зоя все равно не догадалась.
— А где же ваш знаменитый Мик? — посмеиваясь, спросил Зоин папа.
— Пойдемте! — закричали все разом.
— Он в живом уголке.
Зоя схватила папу с одной стороны, Занька — с другой, и потащили. Ребята бежали с боков, забегали вперед. Миша Рябов кричал, всех перебивая, и путался в ногах у кинооператора. Тот два раза споткнулся и чуть не упал.
— А ну стоп! — крикнул Зоин папа. — Так я, пожалуй, упаду да еще раздавлю кого-нибудь. Давайте лучше наперегонки.
Ребята засмеялись.
— Вы тяжелый, я легкий, — хвастливо крикнул Занька, — я вас сразу перегоню!
— Зато у меня ноги длинные. Ну, кто со мной побежит?
— Я… Я…
— Постройтесь! Уж так и быть, я вам десять, шагов вперед дам.
Занька, лукаво взглянув на Зоиного папу, рванулся легкой птицей. За ним, взмахнув руками, помчалась, подпрыгивая, Мартышка и пятерка остальных. Насмешливо прищурившись, кинооператор смотрел, как сверкали их голые пятки в зеленой траве. И вдруг он ринулся. Его золотистый чуб развевался по ветру, рубашка на спине вздулась парусом. Занька опасливо оглянулся и поддал ходу.
— Эге-ге-ге! — закричал Зоин папа и в несколько прыжков обогнал лучшего бегуна.
Зоя, смеясь, бежала с ребятами сзади. Она-то хорошо знала своего папу.
— Ну что, бегуны, видали, какие у меня длинные ноги? — спросил он, встретив их у домика.
Занька только покраснел и отвернулся, будто это и не он хвастал.
— А вот и Мик!
Зоя посадила котенка папе на плечо. Мик потерся о его щеку, вытянув вверх хвост.
А уж Занька пролез к кинооператору и старался незаметно потрогать его мускулы, жесткие или нет.
— Вы борец? — спросил Занька.
— А ты что, побороться со мной хочешь? — засмеялся кинооператор. — Давайте так: сейчас я лягу на траву, а вы меня держите.