Хлопая глазами от недоумения и возмущения, Юньлун и еще трое ребят очутились перед закрытой дверью и мрачно разошлись восвояси.
…В ту же ночь все, кто относился к группе Сан, столкнулись носами в кабинете драконологии около сундука, в котором Лун-ван хранил классификацию. Всех их привела туда одна и та же причина: они, совершенно независимо друг от друга, изнывали от любопытства. Дожидаться конца мая было выше их сил. Шикая друг на друга, они осторожно вытащили свиток с классификацией, развернули, внимательно изучили ее, светя себе фонариками, и переписали в тетрадь.
Когда они начали перерисовывать драконов, отворилась внутренняя дверь, и в класс вошел Лун-ван, почему-то в кольчуге поверх ночной рубашки.
- А, - сказал он. - Это вы. Очень хорошо.
После этой зловещей фразы кто-то стал сбивчиво извиняться.
- Очень хорошо, - повторил Лун-ван. - Теперь я могу быть спокоен. Людей вашего склада ума ничто так не привлекает, как запрет и тайна. Я сделал все от меня зависящее, чтобы вы отнеслись к этой классификации с подобающим вниманием. И я рад видеть, что вы нашли к ней подход.
- Так вы поэтому выгнали нас с урока? - спросил Юньлун, вцепившись на всякий случай покрепче в драгоценную классификацию.
- Именно. В противном случае вы бы умерли скорее от скуки, чем от любопытства.
После этого Юньлун решил ходить за Лун-ваном по пятам и искоса посматривал на то, что тот и как делает. Он сразу решил для себя, что занятия драконоведением опасны и восхитительны, и смешки первокурсников, утверждавших, что объекта изучения - драконов - в действительности не существует, мало трогали его. Поскольку Лун-ван решительно пресекал всякие попытки втянуть его в беседу о существовании драконов, Юньлун со свойственной ему цепкостью вновь и вновь вступал в разговоры со старшекурсниками, терпеливо собирал обмолвки и недоговорки преподавателей и наконец составил себе полную и ясную картину ситуации.
По сведениям, скопившимся у Юньлуна, дело обстояло следующим образом: из хранилища манускриптов вбок вела небольшая дверца, которую не всякий и не всегда мог найти. В конце июня, когда наступало время практики по драконоведению и Лун-ван считал учеников первого курса достаточно подготовленными к встрече с драконами, он отпирал эту дверцу и отправлял их поодиночке вперед по коридору с одним только напутствием: использовать все свои знания. Что именно было в конце коридора, узнать Юньлуну не удалось. Известно было только, что одни возвращались оттуда чрезвычайно веселые и возбужденные и охотно, красочно, со множеством деталей описывали свою встречу с драконом. Таких Лун-ван обычно отправлял на пересдачу. Редкие ученики возвращались оттуда мрачные, задумчивые и молча, не говоря ни слова, клали Лун-вану на стол письменную работу на двух-трех листах. У таких учитель ничего больше не спрашивал.
***
Юньлун вошел в хранилище манускриптов. Припомнив все обрывочные указания, он через час отыскал сбоку от одного из шкафов низенькую каменную дверцу, украшенную искусно вырезанными каменными драконами, с глазами, может быть, даже из рубинов, или, может, просто из цветного стекла. Юньлун бодро сунулся внутрь, но свечу внутри сразу задуло. Тогда он вернулся, взял с полки фонарь и все-таки двинулся вперед. Коридор некоторое время оставался коридором, потом уперся в громадную дверь, которая открывалась со скрипом. Юньлун вышел на свет и огляделся. Перед ним лежала холмистая страна с далеким и холодным бледно голубым небом. Дальние цепи гор спали в лиловой дымке, трава была поблеклой. Цепкий взгляд Юньлуна быстро усмотрел вдали несколько пещер в скалах. Земля внизу была какая-то выжженная. Кругом не было ни души. Юньлун сбежал со склона, по инерции пробежал еще сколько-то и остановился. Обернувшись на склон, с которого он только что спустился, он увидел в нависающей слева слоистой стене ущелья еще одну пещеру со входом, заложенным огромным камнем. Если это было то, что он думал, необходимости идти к дальним пещерам не было. Он вскарабкался ко входу сначала по осыпи, потом по удачно расположенным природным каменным ступеням, шлепая по мелкой воде стекающего сверху ручья. Камень, закрывавший вход в пещеру, действительно был гигантский, и Юньлун вежливо провел по нему рукой. Обойдя камень слева, он увидел с другой его стороны довольно большую щель, в которую он мог пройти свободно.
Затея Юньлуна состояла в том, чтобы доказать всему первому курсу, что драконы существуют. Не зная, как привлечь к себе внимание, он решил спеть какую-нибудь песню, и когда из пещеры навстречу ему высунулась гигантская чешуйчатая морда, он сначала даже обрадовался. Потом, правда, ноги сами отнесли его на сотню бу. Вслед за ним из пещеры вылез большой дракон и потянулся. Когтями он проскреб в пыли борозды, как от плуга. Надо сказать, что Юньлун особенно не ожидал появления дракона; он надеялся на это всей душой, но появление этой морды все равно было для него неожиданностью. Тут Юньлун внезапно вспомнил, что драконы огнедышащие. Он пустился бежать еще быстрей и пробежал с половину ли. Потом он обернулся и вынул кинжал. После этого он немедленно почувствовал чью-то руку у себя на локте, а вслед за тем пальцы его разжались и кинжал выпал.
- Что вы намеревались делать, Юньлун? - спросил Лун-ван.- Тыкать этим в дракона? Дракон охраняется законом и занесен в книгу.
- В какую книгу? - спросил Юньлун, не совсем потерявший самообладание.
- В книгу жалоб, - столь же спокойно отвечал Лун-ван. - Будьте добры объяснить, зачем вам понадобился дракон. Вы собирались определить его вид и подвид?
- Я верил в то, что драконы существуют! - сказал Юньлун.
- Это очень хорошо, - недобро сказал Лун-ван. - Но, веря в это, вы, вероятно, верили также и в то, что драконы дышат огнем? Что на зиму они впадают в спячку? Что дракон, разбуженный зимой, очень опасен? И вы собирались привести его вслед за собой в хранилище рукописей?
Лун-ван обернулся и посмотрел в глаза подбирающемуся к ним дракону. Дракон попятился. Так, шаг за шагом, Лун-ван прошел с ним весь путь назад по дороге и загнал его обратно в пещеру.
- Итак, Юньлун, - снова начал учитель, вернувшись назад, - вы собирались привести в школу опаснейшее существо, чтобы поразить однокурсниц?
- Опаснейшее в мире? - облизывая пересохшие губы, переспросил Юньлун. Даже попав в беду, он все же не прочь был убедиться, что его влекла не какая-нибудь ерунда, а объект исследования, достойный настоящего мужчины.
- При отсутствии должных знаний, не имея определенного плана действий, из любопытства, вы готовы были спровоцировать катастрофу такого масштаба? - Лун-ван смотрел на Юньлуна с каким-то даже интересом.
- Я думал, может быть, унести отсюда драконью чешуйку… в доказательство, - сказал Юньлун.
- Зачем же чешуйку? Может быть, отпилить коготь? А может, сразу уж голову дракона? Редкого вида?
Минут через семь учитель закончили распекать дрожавшего на ветру Юньлуна и спросил, все ли он понял.
- Все, - кратко сказал Юньлун, и, думая о том, что ему пора идти собирать вещи, потому что в школе его после этого не оставят, задал все-таки терзавший его вопрос: - Но как вы узнали?.. Как… почему вы вдруг пришли сюда?
- Я почувствовал, что это надо пресечь, - меланхолично разъяснил Лун-ван.
- Как? Что? То, что я дразнил дракона?
- Нет, ваше пение, - сухо отвечал Лун-ван. - Дракону оно показалось весьма… раздражающим.