Он встал, походил по комнате — два шага туда, два шага обратно. Поднял голову, взглянул на меня.
— Недорого, значит?
И вышел. Минут десять его не было. Я преодолел смущение, взял в руки «Плейбой», полистал его. Красотки там были, конечно, завлекательные. И качество фотографий тоже. Устинов хмыкнул, сдерживая смех. Я вопросительно взглянул на него.
— Видел бы ты сейчас себя со стороны! — засмеялся он. — Весь красный, глаза горят…
Я тронул щеки. Реально щеки горели! Нас прервал Геннадий, он же Гершон, который принес в руках небольшую картонную коробку:
— Выбирайте!
Не давая нам самим в ней ковыряться, он выложил на журнальный столик несколько красивых цветных коробочек.
— Духи «Пани Валевска», — он взял в руки синюю коробку.
— Набор теней «Ава», — протянул черную.
— Духи «Быть может», фирма Поллена, — в его руках оказалась узкая фиолетовая коробочка.
— Выбирайте!
Я, недолго думая, подвинул к себе набор теней и духи «Пани Валевска».
— Есть еще такие же духи? — поинтересовался я. — Пару штук.
Геннадий пожал плечами и вытащил из коробки еще две синих коробочки.
— 150 рублей, — обозначил он сумму и пояснил. — За всё.
— Гершон Самуэльевич! — укоризненно сказал Устинов. — Я же говорил, что Антон — мой очень хороший друг.
— Ладно, — махнул рукой фарцовщик. — 100 рублей. Меньше не могу.
— И журнал впридачу, — ухватил я глянцевое печатное издание. Устинов раскатисто засмеялся. Гершону или Геннадию было не до смеха. Но взглянув на Дениса, он махнул рукой:
— Ладно! Забирайте, молодой человек.
И ехидно поинтересовался:
— Тоже в подарок?
— Я тебя подброшу, — сообщил Денис, когда мы спускались от фарцовщика. — До дома.
— А как же жена? — спросил я. — Ты ж пораньше обещал.
— Ну, с одной стороны, пораньше это до девяти вечера, — ответил Денис. — А с другой, скажу, что с тобой встречался.
— Знаешь, — он продолжил чуть виновато, — я ей про тебя рассказал. В общем, если вдруг у тебя будет время, может, в гости зайдешь, а?
Я вздохнул. Вот и Денис проговорился…
— Нет, нет, — словно угадывая мои мысли, добавил торопливо он. — Ты не подумай там чего! Моя Татьяна Алексеевна язык за зубами держать умеет!
«Ага, — цинично подумал я. — Как ты! Ладно, посмотрим, как дальше будут развиваться события».
— Кстати, ты так и не рассказал, что там с Кешей, — напомнил я и заметил. — Чую, с этим Геннадием Самуиловичем тяжеловато будет общаться.
— Это верно, — согласился Устинов. — Человек он тяжелый, а жулик первостатейный. Без меня он с тебя деньги драть будет. И сегодняшний журнал тоже припомнит. Ты, кстати, его поменьше свети. А то реально получишь по шее за распространение порнографии!
— Так что там с Кешей-то? — снова напомнил я.
Устинов поморщился, даже скривился, потом сообщил:
— Да этот урод какую-то девчонку потащил на день рожденья к своим друзьям. И умудрился подарить её имениннику. Представляешь? В общем, та после этого дня рожденья заявление на них на изнасилование на всех написала.
Я открыл рот. М-да, Кеша, конечно, был сильно недоволен, что Юлька ему должок не отдавала, но чтоб так рассчитаться…
— Хотели всё там замять, — продолжал Денис. — Родители там у парней очень непростые. Но тут родители этой девочки пошли на принцип, написали заявление нам, потом отправили письма в Москву в МВД и в ЦК КПСС аж самому Брежневу. А девочка ушлая, озаботилась закреплением доказательств: сходила в травмпункт да еще с той пьянки гандоны прибрала. Прикинь?
Машина въехала в поселок, свернула во двор, остановилась.
— Детишек, — Денис произнес это слово с кривой ухмылкой таким тоном, словно сплюнул, — под арест еще не посадили, но уголовное дело возбудили. Кеша сначала к нам за помощью кинулся, но потом ему объяснили, когда узнали, разумеется, за что его привлекают. Объяснили, что могут только срок прибавить — за фарцовку, вплоть до максималки. «Вышку», конечно, не дадут, но «пятнашку» — легко. Он и успокоился. Отец его уже пинка под зад получил.
— Ладно, — я пожал ему на прощанье руку. — Спасибо.
— Тебе спасибо! — отозвался он. — Помог деду.
— Да, — я подпустил шпильку. — Интересно, кто там был в запертой комнате? Ты не знаешь?
— Не было там никого, — неуверенно ответил Денис. — Я бы знал.
Желтизны в его ауре по-прежнему не наблюдалось.
Глава 25
День учителя и школьная дискотека
Maman сразу же решительно ухватила один флакон «Пани Валевской».
— Мэм, — сказал я укоризненно. — У тебя же есть духи. Французские!