День рождения получился отличным, трогательным. Вечером приехали родители, а мы пошли провожать Уолтера и Терри до метро. На обратном пути я, Пит и Джейн решили зайти на базу.
— Когда мы с Клот отлучились пошептаться на кухне, мы вас надолго намерено оставили, — взяла инициативу в руки хитрая Джейн. — Вам удалось найти язык?
— Можете меня поздравить, леди. Я вступил в контакт с пришельцем с Урана. Мы с ним говорили о боевых искусствах. Он сказал, что уже несколько месяцев ходит на каратэ. Он говорил тебе это? — Пит вопросительно посмотрел на меня. — У него уже третий пояс.
— О, — затянула весело Джейн. — Клотти, я же говорила тебе, он явно не тот, за кого себя выдаёт!
— Это ежу понятно, — отшутилась я. — Пит, он мне этого не говорил.
— Так может, в этом-то всё и дело? Ну, пошёл парень на борьбу, ну, уверенность, стержень в себе проявился. Спорт — он преображает сильно. Спорт — это как дело, которому ты отдаешься и чем мысли заняты, вне зависимости от всяких проблем. А на борьбе ты получаешь возможность стать сильнее, выше, смелее. Вот он себя и вести по-другому начал. Со временем люди, которые начали заниматься всерьёз, кардинально меняются! Многое зависит от тренера, методики преподавания, от школы борьбы — какие ценности и правила. Где-то серьёзная секция, где готовят суровых мужчин для военной службы, а где-то — детский кружок руками-ногами помахать как в киношках. И те личности, с коими твой дружок встречается, и есть его товарищи по кружку, — предположил Пит.
Его догадка многое расставляла по местам. Мне стало немного стыдно, что я сама не смогла догадаться, что Уолтер начал заниматься борьбой с каким-нибудь серьёзным тренером. Интересно, что за секцию он выбрал, и зачем туда пошёл? Вдруг он имел цель не просто развить мышцы, а, например, отомстить обидчикам, той же придурошной Сорык. Мне стало не по себе от такой мысли. Интересно, в каком состоянии находится разум Уолтера, под чьим он влиянием, какие у него бродят замыслы?
Мы уже почти подошли к Базе, Пит добавил:
— Непростой он малый. О таких говорят — в тихом омуте черти водятся. Нет и нет, а выскажет какой-нибудь перл. И где он научился таким словечкам? Уж явно не из классических трактатов средневековых литераторов, которые заставляют зубрить на уроках литературы!
— Какие ещё словечки? — насторожилась я.
— Ну, я его расположил, а он и поехал, слетев с катушек. Стал говорить на блатном арго. Когда я ему что-то заявил, он, начиная со мной спорить, сказал «ваши не пляшут», потом несколько раз упомянул, что его бесит «гнилой базар», и что ему интересно общаться со мной, что он готов «забить стрелу». Может, он крутым хотел показаться, но из уст интеллигентного очкарика-каратиста это не катит.
Мы вошли в прихожую, оставили свои куртки и через антикварную комнату направились к Рецепции. Там нас встретила сама Мунда.
— Ага, пожаловали! Именинница и её бессменная свита! Ребята 003 и 005, позвольте увести у вас вашу королеву сегодняшнего дня на несколько минут, — Мунда встала из-за стола и, не дождавшись ответа изумлённых Пита и Джейн, взяла меня за плечи и увела.
Мунда повела меня в правое крыло Базы, в одну из переговорных.
— Поболтаем немножко.
Коллега закрыла за собой дверь. Мы расселись в креслах.
— Клот, заметь: ты уже с нами ровно четыре месяца! Нравится тебе здесь? — задала она вроде бы обычный для старшей коллеги и тренерши вопрос.
— А у меня разве есть иной выбор? — в шутку засмеялась я.
— Срок маленький. И тем не менее, его хватило, чтобы тебя раскусить. Ты любишь рисковать в силу своей любознательности и жажды новых впечатлений. Но риск твой всегда рационален и оправдан. Это не риск подростка, желающего прыгнуть с тарзанкой с десятого этажа или прокатиться на скейтборде по автостраде. Мы безгранично счастливы, что ты с нами, и мы все — каждый из нас — очень благодарны тебе, — Мунда проникновенно посмотрела в глаза, чем ввергла меня в смущение.
— Ты говоришь это так пафосно, как будто я какой-то герой…
— Так оно и есть. Каждый — герой. Сегодня твой день рождения. Клот, помни: если тебе однажды станет грустно, мир вдруг потеряет краски, или тебе будет очень одиноко — всё равно ты остаёшься героем, созидающим всё самое лучшее вокруг себя. Героем своей собственной жизни, для кого каждую ночь зажигаются звёзды в небе. Именно это я и хотела пожелать тебе — чтобы для тебя зажигались звёзды, ведь ты сама их зажигаешь. Будь собой. Будь с нами, и мы навсегда останемся с тобой. Из меня, возможно, плохой философ, я всего лишь судебно-медицинский патологоанатом. Но по твоим глазам вижу, что ты меня поняла, — улыбнулась Мунда.