По одним предметам, например, по литературе, Уолтер отличник, а вот по ряду предметов не успевает. По физкультуре у него стабильно трояки. Да, несмотря на внешность стандартного ботаника он учится весьма средне, его и хорошистом можно назвать с большой натяжкой. Уолтер явно страдает боязнью выступлений на публике — когда его вызывают к доске, у него трясутся коленки, и все смеются над его дрожащим голосом. Уолтер любит скрупулёзно писать шпаргалки к контрольным на крошечных листочках, но никогда ими не пользуется. Наверно, сам факт написания шпаргалки помогает ему.
Рядом с Уолтером сижу я. У меня тёмные прямые волосы до плеч и густая прямая чёлка на лбу до самых бровей, я терпеть не могу украшений и косметики. Учусь на «пять» и «четыре». Я не ботаник, вопреки расхожему убеждению — просто учеба даётся относительно легко. Я скромна и мила. Однако ко мне лучше не лезть — я умею давать сдачи. Именно такое мнение обо мне сложилось у окружающих. Оно меня вполне устраивает.
До сегодняшнего дня я воспринимала наш класс как «они», то есть как постороннюю группу, которая меня нисколько не касалась. Однако сегодня я посмотрела на всех другими глазами и пришла к выводу, что я поневоле в этой группе варюсь и даже, как это ни парадоксально звучит, как-то влияю на неё!
Углубившись в размышления, я и не заметила, как класс притих, и нам что-то вещает наша классная математичка Теодора Шебри. Госпоже Шебри около 45 лет, душой молода и бодра, демократично и иногда даже слишком либерально ведёт уроки, хотя математику преподаёт сильно. Ребята её любят, но не слишком слушаются, особенно такие, как Тони Ган. Шебри кратко рассказала, что нас ждёт в учебном году много контрольных, а ещё что скорее всего ко второй четверти наш класс расширят до 30 человек — якобы 23 — слишком мало! Я слушала её в пол уха, попутно думая о завтрашних выходных, о Джейн с Питом. Уолтер же слушал особенно внимательно. Госпожа Шебри сделала нам сюрприз, продиктовав расписание на ближайший день — ведь общее расписание для всей школы вывешивали на первом этаже, и там на переменах собиралась огромная пихающаяся толпа из всех классов. Так что посмотреть нормально, какой урок следующий и в каком кабинете, возможности не было!
Прозвенел звонок. Из коридора раздался сокрушительный шум выбегающих из кабинетов ребятишек. Я уже давно собрала рюкзак, а Уолтер собирался медленно. Так же, как и Терри. В итоге, я, Уолтер и Терри выходили самыми последними.
Двое шебутных мальчишек в коридоре понеслись прямо на нас, чуть не сбив Терри, и она взвизгнула, а те даже не обратили внимания. Мы стали подниматься по лестнице. Белобрысый пятиклассник ухмыльнулся злобным гоблином, завидев Уолтера, шедшего впереди нас с Терри по обыкновению с опущенной головой и смотрящего вглубь себя. Пацан подставил подножку, от чего Уолтер споткнулся и чуть не упал носом в ступеньки. Малолетний хулиган загоготал:
— Под ноги надо смотреть, очкарик!
Казалось бы, типичная школьная шалость. Школа большая, полно народу, каждый развлекается как может. Тем более, весь вид Уолтера прямо-таки располагает к тому, чтобы над ним подшутить! Раннее с ним происходили такие оказии по десяти раз на дню, и он стоически молчал, переживая обиды внутри, никому не жаловался. Но сегодня Уолтер повёл себя так, как не вёл себя никогда, и как от него никто не ожидал.
Мой тихий сосед по парте не сжался и не прошёл дальше с понурым видом под улюлюканье этого мелкого сквернавца, а попёр на него как танк. В глазах Уолтера блеснул плохо скрываемый гнев. Хулиган попятился, вмиг испугавшись и подавившись глупым смехом. Когда за ним очутилась стена лестничной площадки, Уолтер легонько ткнул его двумя пальцами в глаза. Хулиган успел зажмуриться в ужасе, а Уолтер прошептал с несвойственным ему зловещим металлом:
— Сам смотри, как бы не стал очкариком.